Разное

Стихи про букву о: Стихи про букву О — Стихи, картинки и любовь

Стихи про букву О | Стихи

Звук О

Наталья Летошко

Поиграем с звуком “О”,
Пропоем его легко!
Чуть мы губки округляем
И вперед их выдвигаем,
Не мешает ничего
Ветерку со звуком “О” –
Мимо язычка, зубов,
Без усилия, трудов
Восторгается, поет,
Полетать с собой зовет.

Классные гласные буква о

Ольга Шарко 2

Одуванчик на Опушке
пОклОнился букве «О»
И ОсыпалОсь с макушки
СтО пушинОк у негО.
ОрОбела буква «О»:
– ЛетОм вьюга? ОтчегО?

Буква o

Семен Островский

Я с Буквой “О”
Знаком давно,
Она похожа
На окно.
Увидеть,
Что там,
В том окне,
Никак не удавалось мне.
И вот –
Об этом мой рассказ –
Бежал я в школу как-то раз…
И вдруг
Преграда –
Как назло,
Передо мною
Буква “О”.
Возникла поперёк пути
И мне её не обойти.
Тут было мною решено:
Я перепрыгну через “О”.
Но прыгнул неуклюже –
И…
Оказался в луже.

Теперь,

Хоть мне и не смешно,
Я знаю
ВСЁ
Про Букву “О”!

Буква о

Юлия Демченко 3

Укатилась буква «о»,
Улетела за окно.
Там запрыгала, как мячик.
По дорожке бойко скачет.

Увидал ее котенок,
Полосатый постреленок:
«Это что за колобок?
Может, бабушкин клубок?» –
И когтистой серой лапой
Попытался букву сцапать,
Попытался букву съесть –
Он не знал, что буквы есть.
Он всегда чистописанье
Заменял скорейхватаньем.

Только буква «о» была,
Словно блюдечко, кругла.
Подкатилась под живот
И сбежала буква от:
От котенка, от когтей,
От неграмотных детей,
Тех, кто в слове «молоко»
Пишет букву «а» легко!

Буква-О

Василиса Светлая

На овал она похожа.
И на круг конечно тоже.

Буква О для Ослика

Галина Сергеевна Томашевская

Буква «О», как колесо,
Колесо, колесико.
Не хватает колеса
У тележки ослика.

Букву «О» приколочу.

С ней ли мне не справиться?
По дороге покачу
Ослику понравится!

Вот четыре колеса,
Как картинки разные.
Бьюсь над ними два часа, –
Муки все напрасные!

То поуже, то пошире,
То лежит, а то стоит…
Буквой «О» в моей квартире
Даже кот, свернувшись, спит.

Научусь писать красиво
Эту букву я в тетрадь.
И не будет сиротливо
«О» корявая страдать!

Азбука для детей – Буква О

Генриетта Флямер

Буква О – совсем как слива,
Крутобока и красива.
Чтоб её запомнить смог,
Нарисуй, малыш, кружок!

Монолог Буквы О

Генриетта Флямер

Ох! – сказала Буква О,
Жить на свете нелегко,
Слева ряд и справа ряд
И о чём-то все галдят.
Трудно жить в такой толпе –
Слева Н, а справа П,
Там проглотят, здесь сжуют,
То забудут, то толкнут,
Вдруг заменят О на А…
У меня же есть права???

Буква О

Елена Попова

Тридцать три буквы у нас в букваре,

Их изучать стали мы в сентябре.
Я полюбил больше всех букву О.
Нравится очень! А вот отчего?

Очень похожа она на овал,
Я их всегда хорошо рисовал!
Буквой любимой заполню тетрадь,
Пусть за работу поставят мне «пять»!

Буква “О”

Надежда Мельник


Покатилось колесо,
– Посмотрите! Буква «О»!
Солнца круг над головой –
Улыбнулся буквой «О»!
И в окошечке луна!
Если круглая она…

На пеньке – колечек бег…
Так отмечен ёлки век.
Пень весь разрисованный,
«О» – «О» – окольцованный!

Рядышком отряд опят:
Шляпки буквой «О» торчат.
«О», «О», «О»,
«О», «О», «О»!
Восхищения полно!

Расшалился ветерок:
Сильно дул, умело…
И отправился в полёт
Одуванчик белый!

Окунь плавает в реке,
Оля строит на песке,
Облака спешат гурьбой –
Бал небесно-голубой!

Букву «О» найдёшь, дружок?
Славный, добрый кругляшок!

Стихи про буквы

Здравствуй, здравствуй, буква А.
Познакомиться пора.

«Стихи про букву А»
Аист крылья расправляет,
Аист книгу раскрывает.
В книге — буквы и слова.
Аист видит букву А. Читать далее →

Здравствуй, здравствуй, буква Б,
Расскажи нам о себе.

«Стихи про букву Б»
Буква Б с большим брюшком,
В кепке с длинным козырьком.
Автор: А. Шибаев

Читать далее →

Здравствуй, буква В. Давай знакомиться. Мы знаем, что ты есть в словах: вежливость, внимание, воспитание.

«Стихи про букву В»
Вот буква В
Видна вдали —
Красивая, витая.
Как будто крендель
Испекли,
Приезжих поджидая.
Автор: С.Маршак

Читать далее →

Здравствуй, здравствуй, буква Г.
Спряталась от нас ты где?

Стихи про букву Г
Перед нами буква Г
Стоит подобно кочерге.
Автор: С.Маршак

Читать далее →

Здравствуй, здравствуй, буква Д,
Очень рады мы тебе.

«Буква Д шутит»
Букву «Д» на дне пруда
Отыскали РАКИ.
С той поры у них беда:
То и дело ДРАКИ.
Автор: А.Шибаев

Читать далее →

Здравствуй, здравствуй, буква Е.
Светит солнышко тебе!

«Е» на грядке пригодилась —
Вместо грабель потрудилась.
Автор: В.Степанов

Ева гребнем причесалась —
В нём три зубчика осталось.
Автор: Г.Виеру

Читать далее →

Здравствуй, здравствуй, буква Ё!
Настроенье как твоё?

«Всегда – ударная»
— Расскажи-ка,
Буква «Ё»,
Как твое
Житьё-бытьё?

Читать далее →

«Про жука»
Это – «Ж», а это «К»,
Целый жук и полжука.
Автор: А.Шибаев

«Жуку нравится жаба и…буква Ж»
У жасмина жук лежал,
Жабе нежно он жужжал:
Как на вас я погляжу:
«Живописна, жу-жу-жу. Читать далее →

Буква З звонка, звучна,
Живёт в слове «Азбука».

«Про зайку»
Едет зайка на трамвае.
Едет зайка, рассуждает:
— Если я купил билет,
Кто я: заяц или нет?
Автор: А.Шибаев

Читать далее →

Знакомы будем — буква «И».
Найди меня в слове «иди».

Стих на букву И
«Идет! – о том и речь идет…»

Он мне сказал: «В кино? Идет!»
Он не спросил: «А что идет?» —
Мол, это к делу не идет.
Дают билет – и он идет. Читать далее →

Стихи про буквы

А-начало алфавита,

Тем она и знаменита.

А узнать ее легко 

Ноги ставит широко.(А.Шибаев)

 

Буква Б с большим брюшком,

В кепке с длинным козырьком.(А.Шибаев)

 

Словно букву В

Алена

Держит 

Трубку телефона.(В.Степанов)

 

Перед нами буква Г

Стоит подобно кочерге.(С.Маршак)

 

Вот стоит,дымок пуская,

Буква Д-труба печная.(В.Степанов)

 

Ева гребнем причесалась-

В нем три зубчика осталось.(Г.Виеру)

 

Буква Е передохнула,

Как тотчас же на нее

Пара птенчиков вспорхнула-

Получилась буква Е.(Е.Тарлапан)

 

Эта буква широка

И похожа на жука.

И при этом точно жук

Издает жужжащий звук:

Ж-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж!(С.Маршак)

 

На эту букву посмотри:

Она совсем как цифра три.(С.Маршак)

 

Играл

С иглой воздушный шар,

И вот лежит он

                      чуть дыша.

Игрушке даже 

                      ясно-

Играть

          с иглой опасно.(В.Лунин)

 

Букву Й зовут”И кратким”.

Й как И в твоей тетрадке.

Чтобы Й не путать с И,

Сверху галочку пиши.(В.Степанов)

 

Ай да клоун!

Знаешь,кто он?

Этот клоун-

Буква К!(Е.Тарлапан)

 

Алфавит продолжит наш

Буква Л-лесной шалаш.(В.Степанов)

 

Хорошо известно всем:

Где метро,там буква М.(А.Шибаев)

 

Там я букву Н найду,

Где гамак висит в саду.(В.Степанов)

 

Посмотри на колесо-

А увидишь букву О.(А.Шибаев)

 

Пойдем отсюда по тропе,

И мы дойдем до буквы П.(С.Маршак)

 

Буква Р-на мачте парус,

Вдаль плывет,небес касаясь.(В.Степанов)

 

Полумесяц в небе темном

Буквой С повис над домом.(ВСтепанов)

 

Молоток стучит :”Тук-тук!

Букве Т я старый друг”.(В.Степанов)

 

У-сучок.В любом лесу

Ты увидишь букву У.(В.Степанов)

 

С этой буквой на носу

Филин прячется в лесу.(Е.Тарлапан)

 

Х все ходит,ходит,ходит-

Места что ли не находит?(А.Шибаев)

 

Целый день в траве густой

Бродят рожки с бородой.(Г.Виеру)

 

Ч с четверкой спутал чижик

И прочел:”Четыре ижик”.(Г.Виеру)

 

Ах,табуретка хороша!

Перевернул-

И буква Ш!(ВСтепанов)

 

Щ-играющий щенок.

Кверху лапками он лег.(Г.Виеру)

 

Из ведра не просто так

Нам воды напиться:

Нужен ковшик-твердый знак,

Чтобы не облиться.(В.Степанов)

 

А бедняжка буква ЬI

Бродит с палочкой,увы.(А.Шибаев)

 

Буква Р перевернулась-

Мягким знаком обернулась.(В.Степанов)

 

Это Э

С открытым ртом

И большущим языком.(Г.Юдин)

 

Чтобы О не укатилось,

Крепко к столбику прибью.

Ой,смотри-ка,

Что случилось:

Получилась…буква Ю.(А.Шибаев)

 

Каждый знает:

Буква Я

Самая хвастливая.(Г.Юдин)

Стихи про буквы

→ Онлайн-обучение в лучших школах США, Канады и Великобритании

Много с буквами хлопот, 
Уж такой они народ. 
Но когда с умом, толково 
Их построишь в четкий ряд,
– Превратятся буквы в слово 
И с тобой заговорят.

Буква А сладка на вкус, 

Словно сахарный арбуз.

По полю барашек белый 
Темной ночью брел несмело. 
Блеял он: “Боюсь я! Бе-е-е!” 
Узнаете букву Б?

В – воробышек смешной
Скачет, словно заводной.

Г – гусёнок краснолапый
Он на пруд шагает с папой.

Буква Д, как будто дом,
Я в деревне жил в таком.

Буква Е есть в слове “ель”,
Заметает ель метель.

Буква Ё есть в слове “ёж”,
Ты легко ее найдешь!

Узнаешь знакомый звук?
Буква Ж жужжит как жук.

З звенит, словно звонок, 
Нас торопит на урок.

И – игрушки, И – игра. 
Любит игры детвора!

Йогурт из малины 
Самый наш любимый!

Буква К, как куколка, 
Славненькая буковка!

Л – лягушка на болоте
Приготовилась к охоте.

Букву М узнал я рано,
Ведь она есть в слове “мама”

Н – веселый Новый год,
Скоро в гости к нам придет!

О – похоже на колечко,
Словно шерстка на овечке.

П – прекрасные подарки
Принесли в пакете ярком.

Р – рычит, как будто рысь,
Эй, меня остерегись!

С – свистит, словно свисток:
Удирайте со всех ног!

Взял я толстую тетрадь,
Буду букву Т писать.

У – улитка на тропинке
Домик свой везёт на спинке.

Ф – фазан из южных стран.
Словно радуга фазан.

У Хоттабыча халат
Словно зебра полосат.
Если тот надеть халат,
Будет мне халат до пят.

Из яйца как из пелёнок
Вылез маленький цыплёнок.

Из густых кустов без страха
Выползает черепаха.

Ш – шофёр помыл машину,
Сел за руль и выгнул спину.
Загудел мотор и шины
Зашуршали у машины.

Буква Щ есть в слове “щит”. 
От удара он трещит!

Знак я очень твердый, 
Оттого и гордый. 
Буквы в слове разделяю, 
Только жаль, меня теряют.

Буква Ы есть в слове “бык”, 
Травку бык щипать привык!

Я – мягкий знак. 
Меня найдешь 
И в слове “льет”, 
И в слове “дождь”.

Буква Э не носит меха,
Буква Э – лесное эхо.

Юнга плыл на корабле
К неизведанной земле.
Юнга вёл корабль умело
И вперёд смотрел он смело.

Я сказала про себя:
– Хоккеист известный я.
Шайба прямо в цель летит –
Гол! Закончен алфавит.

Прапрадедовской порой
Стали буквы в четкий строй.
Строй как строй,
Да не простой.
Был он прозван АЛФАВИТ
И повсюду знаменит.
До сих пор с него как встарь,
Начинается букварь.

Буквы разуму верны,
И за это им даны
Высочайшие права
Образовывать слова. 
Вы подумайте о чуде:
Сколько букв – сестер родных?
Тридцать три!
А сколько люди
Могут слов сложить из них!

Слова бывают разные, 
Слова бывают всякие, 
Слова бывают ясные, 
Твердые и мягкие.

Слова бывают смелые, 
Упрямые. Суровые, 
Но непременно дело 
Стоит за каждым словом.

Много слов на свете, 
Много дел на свете, 
Если дела нету 
– Слово – это ветер. 
Слово улетает, 
Не поймаешь снова… 
Человек без дела 
– Человек без слова.

Доска черна, зато умна, 
Немало знает слов она: 
Весна, работа, хлеб, река, 
– Какая умница доска! 
Крошится мел в моей руке, 
Слова выводит на доске:
Мир, небо, солнце, облака, 
Какая умница доска!
Я на доске оставлю след, 
И вот из темноты на свет 
Придут прекрасные слова: 
Россия, Родина, Москва!

Буквы все мы твёрдо знаем,
Сами пишем и читаем.
Мы простились с Букварём
Книжки новые берём.
Любит школу весь наш класс
Папы, мамы хвалят нас.
Впереди уроков много –
Ждёт нас дальняя дорога.

Чтобы жить на пользу людям, (хором)
Хорошо учиться будем!

Смотрите также:

Стихи про буквы алфавита от а до я


Буква «А» 

Всем известна буква «А»
Буква очень славная.
Да к тому же буква «А»
В алфавите главная. 

***

Буква «А» всему глава,
У нее солидный вид,
Потому что буква «А»
Начинает Алфавит!
Астры, аисты, аптеки
С буквой «А» дружны навеки! 

***

Буква «Б» 

Веселый, толстый клоун
Играет на трубе.
На этого пузатого
Похожа буква «Б». 

***

С барабаном бегемот
Веселится и поет
Он бы мог потанцевать,
Но боится пол сломать. 

***

Буква «В» 

«В» – буква очень важная,
Воображала страшная.
Грудь колесом, живот надут,
Как будто нет важнее тут. 

***

Воробей! Воробей!
Начирикай нам вестей!
«Чик-чирик, весна идет!
Вон вокруг вода течет,
Верба в поле расцвела,
Чик-чирик весна пришла!» 

***

Буква «Г» 

Аист на одной ноге
Напоминает букву «Г»

Галстук гусь себе купил
Модный, заграничный.
И на шею нацепил
В городе столичном.
Гордо голову задрав,
Гусь стоит нарядный:
«Га-га-га, теперь я граф
В галстуке парадном!» 

***

Буква «Д» 

«Д» – словно домик аккуратный
С высокой крышею двускатной. 

***

В мире не бывает доктора добрей.
Всем он помогает: доктор – друг детей.
К доктору ходите, дети.
Этот самый доктор лучше всех на свете! 

***

В слове ель мы Е услышим, 
Букву Е мы так напишем: 
Ствол и у ствола три ветки. 
Букву Е запомним, детки. 

***

Ёлка то же, что и ель, 
А над ёлочкой капель. 
Капли-точки добавляем, 
Ё – мы букву так читаем. 

***

Ж имеет столько ножек, 
Будто буква ползать может. 
Буква Ж наверняка 
На бумаге тень жука. 

***

На эту букву посмотри! 
Она совсем как цифра 3. 
3 не просто завитушка, 
3 – пружина, крендель, стружка. 

И похожа на гармошку 
И на испуганную кошку. 
И – меж двух прямых дорог 
Одна легла наискосок. 

***

А дальше по порядку
Я назову И – и краткое. 

***

К одною лапкой пляшет, 
А другою лапкой машет, 
И при этом буква К 
Будто усики жука. 

Алфавит продолжит наш 
Буква Л – лесной шалаш. 

***

Знать эту букву нехитро, 
Кто был хоть раз в метро, 
По вечерам нам светит всем 
Между домами буква М

***

У меня про букву Н 
Вдруг сложилась песенка: 
Н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н-н –
Получилась лесенка. 

***

Буква О – луна и солнце, 
В доме круглое оконце. 
И часы, и колесо, 
И это, кажется, не всё. 

***

Говорил недавно кто-то: 
П похожа на ворота, 
Возражать мне было лень, 
Я-то знал, что П как пень. 

***

Как запомнить букву Р
Каждый может, например, 
Руку на бочок поставить 
И друг другу Р представить. 

***

В небе таял лунный серп, 
Серп склонялся на ущерб. 
И поэтому с небес 
Нам светила буква С

***

На антенну Т похожа 
И на зонт как будто тоже. 

Буква У напоминает ушки 
У зайчонка на макушке. 
У улитки рожки тоже 
Так на букву У похожи. 

***

Ф надула свои щеки 
Или встала руки в боки. 

***

Буква X, ты хохотушка 
И хорошая хвастушка! 
Хоровод мы заведем, 
Дружно, весело споем. 

***

Буква Ц стоит бочком 
И цепляет всех крючком. 

***

Рисовали цифру 4
Букву Ч мы начертили. 

***

Буква Ш в таких словах: 
Школа, шест, шарада, шах. 
Букву Ш я написала: 
Три шеста и снизу шпала. 

***

Эта буква Щ как будто… 
Все сомненья бросьте. 
Украшает эту букву 
Поросячий хвостик. 

***

Твердый знак –Ъ
пишут так: 
Колесо и спичка, 
Позади – косичка. 

***

Ы… Какая ты толстушка! 
Твой животик как подушка. 
Чтобы легче ей ходить, 
Палочку пришлось добыть. 

***

Букву Р перевернули, 
И уселись как на стуле, 
И назвали букву так –
мягкий знак – Ь

***

Буква Э – как ни взгляни –
Увидишь клещи и клешни. 

***

Вся согнулась буква Ю
Держит палочку свою. 
Вот и выглядит такою –
Старой бабкою с клюкою. 
 

 
***
 

Куча яблок на прилавке… 
И заметил, я друзья: 
Если б яблоку две лапки, 
Сразу б вышла буква Я.

Презентация “Стихи про буквы алфавита”

Обучение грамоте 1 класс

Стихи про буквы алфавита

(к празднику «Прощай, Азбука!»)

Прощай,

Азбука!

Буквы-значки, как бойцы на парад, В строгом порядке построены в ряд.

Каждый в условленном месте стоит, И называется он –

АЛФАВИТ!

А – начало алфавита, тем она и знаменита.

А узнать её легко: ноги ставит широко.

Буква Б с большим брюшком.

В кепке с длинным козырьком.

Вот буква В видна вдали, красивая, витая.

Как будто крендель испекли, гостей к нам поджидая.

Вот перед нами буква Г стоит подобно кочерге.

Этот домик- буква Д. В домике окошко. Из трубы идет дымок, а в окошке – кошка.

Е и Ё – родные сёстры, различать сестёр непросто.

Но у буквы Ё – две точки, словно к лесенке гвоздочки.

Эта буква широка и похожа на жука.

На эту букву посмотри: она совсем как цифра три.

Букву Й зовут и кратким. Й как И в твоей тетрадке.

Чтобы Й не путать с И, сверху галочку пиши.

Краб в аквариуме Ани Грозно щелкает клешнями. И по стеночке идет Вправо, влево, взад, вперед. Крабу за стеклом тоска, Вот и стал он буквой К.

Алфавит продолжит наш буква эЛь – лесной шалаш.

Взялись за руки друзья и сказали: «Ты да я – это мы».

А между тем получилась буква эМ.

Двое ношу несут, буква эН уж тут как тут.

В этой букве нет угла. Оттого она кругла.

До того она кругла, укатиться бы могла.

Букву П в спортивном зале перекладиной назвали.

Ну-ка, друг, не ленись, подойди и подтянись.

Р согнула ручку. С кем пойти под ручку?

Полумесяц в небе темном

буквой эС повис над домом.

Молоток стучит: тук-тук, букве Т я старый друг.

У – сучок, в любом лесу ты увидишь букву У.

Всем известно без подсказки: буква эФ, как ключ от сказки.

Никогда его у нас не отнимет Карабас.

Ха – забавная игрушка, деревянная вертушка.

Почему у Щ и Ц коготочек на конце?

Щекотать, царапать – вот, коготок зачем растет.

Первой букве в слове ЧТЕНИЕ –

букве Ч – моё почтение.

Посмотри на букву Ша, буква очень хороша,

Потому что из неё можно сделать Е и Ё.

Молчаливый Ъ знак не произносится никак.

Но нужен многим он словам, его учить придется нам .

А бедняжка буква Ы ходит с палочкой, увы!

Ь знак – хитрый знак, не сказать его никак.

Он не произносится, но в слово часто просится.

Буква Э на С дивится – словно в зеркало глядится, Сходство есть наверняка, только нету языка.

Чтобы О не укатилось, крепко к столбику прибью.

Ой, смотри, что получилось! Получилась буква Ю!

А вы знаете, кто Я? Вы не знаете, кто Я?

Я не только буква Я. Буква, слог и слово я!

Приложение.

Буквы распечатать, раскрасить, сделать шапочки каждому ученику.

«Все мы принадлежим той стране, на языке которой пишем» – Учительская газета

С Евгением Клюевым – известным русским поэтом, прозаиком, переводчиком, ученым-лингвистом, доктором философии, преподавателем и много еще кем – мы встретились во время его очередного приезда в Россию из Дании, где постоянно живет писатель. Евгений Васильевич охотно согласился на интервью, поскольку «Учительская газета» для Клюева не просто авторитетное издание, для него – это еще история большой дружбы. Поэтому мой первый вопрос был предопределен.

Уважаемый Евгений Васильевич, знаю, что в 90-е Вы активно сотрудничали с «Учительской газетой». Что осталось в памяти с тех времен? Не исключаю, что эта дружба оставила след в душе, творчестве?

– Еще какой след! Именно таким образом я познакомился с Татьяной Ивановной Матвеевой, чей покойный к тому времени муж, Владимир Федорович Матвеев, возглавлял «Учительскую газету» в один из наиболее сложных периодов ее истории. Владимира Федоровича я, к великому моему сожалению, уже не застал, но Татьяна Ивановна стала мне большим другом – и не просто большим, но одним из главных в моей жизни.

Только очень и очень немногие, единицы, оказали на меня такое воздействие, как Татьяна Ивановна, – человек, которому я поверил абсолютно и с которым бы, закрыв глаза, пошел в огонь и в воду. Мы, кстати, и прошли с ней и огонь, и воду, и даже медные трубы, да… только это, как говорят сказочники, уже другая история. Но, когда я, еще в должности декана факультета независимой журналистики при Университете Российской Академии Образования, уезжал – как теперь выяснилось, навсегда – в Данию , Татьяна Ивановна оказалась единственным человеком, в чьи руки я с легким сердцем мог передать и передал факультет. Факультет с трагической, «перестроечной», судьбой. Но это уже третья история, оставим и ее…

Мне бесконечно приятно, что Вы начали с такого вопроса, спасибо. Пусть за этим нашим разговором и стоит образ Татьяны Ивановны Матвеевой – бесконечно дорогого мне человека. Я, пожалуй, даже не буду перечислять другие следы, оставленные в моей душе «Учительской газетой», хотя, поверьте, их было немало.

– Говорят, что воспоминания об учителях – одни из самых сильных. Вспоминаете ли Вы своих педагогов? О ком думаете чаще всего?

– Разумеется. А учителя у меня были такие, что сама эта тема – учитель и ученик – стала основной чуть ли не во всем, написанном мной. Во всяком случае, в «Книге Теней», в «Андерманире штук», в «Translit» – главных моих романах. И в том, который медленно пишется сейчас, тоже. Но чаще всего – так часто, что почти непрерывно, – думаю я о профессоре Романе Робертовиче Гельгардте – учителе, по чьему лекалу оказалась скроенной вся моя жизнь.

Мне очень грустно, что я во многих отношениях не оправдал его надежд: Роман Робертович, взяв меня в ученики (а этому предшествовала такая… ммм, своего рода церемония, которая чуть ли не напоминала акт посвящения!), рассчитывал, что из меня получится ученый, посвятивший свою жизнь науке, но – увы: только до середины моей теперешней жизни, лет до сорока, меня хватило на честное пребывание «между двух стульев» – лингвистикой и литературой, когда я старался успеть в оба конца одновременно.

Впоследствии я на собственном опыте понял, что правы были мудрые старые китайцы: «На цыпочках трудно стоять долго»…  Сегодня я уже не занимаюсь теоретической лингвистикой – только практическим преподаванием языка, датского, и, как бы ни мечтал все-таки живущий во мне лингвист систематизировать мои многочисленные наблюдения, я отодвигаю лингвиста на второй план и снова бросаюсь в ту область, где ничего нельзя систематизировать, – область «изящной словесности»… так и не удается мне перевести это обозначение в пассивный лексический запас, хотя, кроме меня, мало кто, по-моему, употребляет это словосочетание всерьез.

Так вот, Роман Робертович… он, конечно, догадывался, что так и случится, и потому научил меня большему, чем лингвистика, – он научил меня доверять языку и позволять ему вести меня за собой. Романробертовичево «это не человек владеет языком – это язык владеет человеком» стало для меня своего рода кредо, и нет у меня большего удовольствия в жизни, чем смиренно следовать за языком и служить ему, даже не помышляя о том, чтобы заставить его служить мне.

– Когда впервые потянулась «рука к перу, перо к бумаге»? Что послужило импульсом для этого?

– Очень рано. Интересно, кстати, что я помню все мои стихи, написанные в школьном возрасте.

«Зайчик на стене.

Это мне?

Спасибо, очень красиво».

По-моему, тогда я писал лучше – во всяком случае, короче. А импульсы… большинство из них – языкового происхождения: я ведь человек, зачарованный языком. В детстве мне было достаточно услышать «ниточка-иголочка, ти-ти, улети / красную ленточку с собой захвати», чтобы навсегда задуматься: что это за симбиоз – «ниточка-иголочка» и куда и как им предлагается улететь! Знали бы Вы, сколько времени в детстве я посвятил решению этой и подобных загадок…Большинство из них, заметьте, так и не решив – и слава богу. Меня всегда привлекали загадки без разгадок. Поэтому я больше всего на свете люблю стихи. И когда встречаю «играй же на разрыв аорты, с кошачьей головой во рту», я ликую.

– Вы необыкновенно активны. Выходят сборники Ваших произведений, создаются спектакли. Сколько их – сказок, стихов, рассказов написано за все время творчества? Считаете Вы их или нет?

– Да нет… я не считаю ничего: ни текстов, ни денег. Иногда мне кажется, что я, как бы это определить… – проблемы с чтением называются дислексия, проблемы с письмом обозначаются словом «дисграфия», а я, наверное, «дисчисленник»: у меня сложные отношения с числами. При всем моем уважении к математике я терпеть не могу чисел.

Помните Витгенштейна, утверждавшего, по-моему, что в словосочетании «пять красных яблок» самое непостижимое – слово «пять». Короче говоря, я не знаю ни сколько сказок я написал, ни сколько, например, стихов. Когда в издательстве «Время» впервые вышла книжка моих стихотворений на 718 страницах, я всерьез задумывался о том, не послать ли сведения о ней в книгу рекордов Гиннеса – как о самой толстой в мире дебютной книге.

Но и тогда отвращение к числам победило. А что касается активности – это дело прошлое. Теперь я самый медленный писатель в мире: писать становится все труднее и требования к написанному все выше. Я больше никогда не перечитываю моих книг: слишком много возникает претензий – практически по всем поводам.

– Вас называют феноменом литературы абсурда. Так ли это?

– Ну если называют – я не против. Меня еще разными другими словами называют… я за этим никогда особенно не следил, оставляя сей неблагодарный труд литературным критикам и читателям. Наверное, поэтому в сети так много противоречивых сведений обо мне и о том, что я написал: я никогда не вмешиваюсь в обмен мнениями о моих «подвигах», даже если высказывания вступают в противоречия с действительностью или просто друг с другом.

Так что мифов об имярек гораздо больше, чем правды. Есть даже такие горячие люди, которые сразу же записывают любую мою новую книгу – например, последний сборник сказок в издательстве «Самокат», «Сердечко, вырезанное из картона», – в категорию литературного нонсенса. Так что мне совершенно не приходится заботиться о моем литературном имидже: его за меня создают другие. Ну и… спасибо им.

– Мне посчастливилось бывать на Ваших творческих встречах, которые проходят на едином дыхании. Аудитория Вас просто обожает. Вы постоянно провоцируете своих слушателей, читателей на какие-то действия, заставляете думать, анализировать. Что движет Вами в такие моменты: педагогическая жилка или творческий интерес?

– Я теперь редко где выступаю. Близкие мне люди знают, что обстоятельства моей нынешней жизни совсем к этому не располагают, и я сижу себе тихо. А из предложенной Вами альтернативы я, скорее всего, выберу второе: я, видите ли, столько лет проработал преподавателем, что изо всех сил стараюсь не путать жизнь и учебную аудиторию. Так что педагог во мне включается только в специально отведенных для обучения местах. В других обстоятельствах я никого ничему не учу… и очень надеюсь, что мне это удается.

– Вы, помимо всего, художник! Что для вас живопись?

– Ну, художник – это, конечно, сильно сказано… А вообще для меня, как я уже упомянул, все – язык. Стало быть, и живопись – язык. Когда я пытаюсь говорить на этом языке, мне, как я заметил, плохо даются другие языки. Поэтому на протяжении всей моей жизни мне приходилось выбирать: что я в данный момент делаю – пишу и тогда уже не рисую или рисую и тогда уже не пишу.

Как человек пишущий и человек рисующий я вижу то, что меня окружает, по-разному – и совсем на разные вещи обращаю внимание. Это требует полной концентрации на одном из двух языков, в последние годы у меня на такие «перезагрузки» совершенно не было времени. Потому я и не рисовал лет вот уже сколько… много. А ведь был период, когда я сам иллюстрировал все мои книжки. Хороший период.

– Вы считаете себя космополитом, человеком мира?

– Нет, я считаю себя русским, живущим в Дании. Для меня это принципиальная формулировка. Космополиты, по-моему, просто игнорируют различия между местами пребывания, в то время как для меня очень важно различать, что откуда берется. Я отчетливо вижу различия между Россией и Данией, по-разному инкорпорирован в две разные системы – и мне не хотелось бы утратить возможность сопоставлять, сравнивать и – понимать, почему и в чем эти страны не похожи друг на друга. И потом… мне не все равно, где жить.

Я полагаю, что самостоятельный выбор «страны пребывания» – одно из неотъемлемых прав человека… жалко, что люди так редко им пользуются. Невозможно пребывать в стране, чьих современных ценностей ты не разделяешь, даже если у этой страны великое прошлое или великое будущее: в прошлом и будущем мы не живем. Так что, если тебе по той или иной причине неуютно в каком-то определенном месте земного шара, надо, мне кажется, поискать другое. Но, где бы я ни жил, я никогда не перестану быть русским – просто по складу своей личности. В общем, я отнюдь и отнюдь не гражданин мира… сомневаюсь, кстати, что такие и вообще бывают, что бы они сами о себе ни говорили.

– Вы творите не только в разных жанрах (стихи, сказки, проза, драматургия, публицистика, и т.д. и т.п.), но почти во всех видах искусства. Исключение составляют, разве что, музыка и танцы. Ваши приоритеты в творчестве, если они есть?

– Моим единственным приоритетом были и остаются стихи, независимо от того, с какими жанрами меня охотнее всего или чаще всего соотносят читатели. Стихи – это единственное, без чего я не мог бы жить. И, между прочим, сам я думаю, что именно в поэзии я достиг каких-то – более или менее отчетливых – результатов. А самое большое событие в моей жизни за последние годы – это выход во Франции сборника стихов предстоящей (или уже начавшейся?) осенью. Мне бесконечно отрадно, что для них нашлось место в той культуре, которую я всегда воспринимал как одну из наиболее близких мне.

– Учитывая, что Вы русский писатель, а живете и трудитесь в Дании, как Вас сегодня правильней будет назвать: писатель какой страны? Представитель какого языка? 

– Я немножко уже говорил об этом, но с удовольствием повторю еще раз: я русский писатель и хотел бы, чтобы меня только так и рассматривали. И если по поводу жанровой принадлежности написанного мной я могу пойти на самые разнообразные уступки, то тут я непреклонен. И дело даже не в том, что я так тесно связан именно с русской культурой… это само собой разумеется, – дело опять же в языке: все мы принадлежим той стране, на языке которой пишем.

Какое бы большое влияние на меня ни оказывали другие языки и как бы хорошо я их ни знал, они остаются для меня  языками, которые я называю «выученными». Когда-то, на одной конференции в Гермерсхайме, я выступал с докладом о способах «присвоения» языков и защищал мысль о том, что предельная сосредоточенность на одном языке препятствует доступу к другим. Не знаю, разделяю ли я сейчас эту странную мысль, но по себе вижу, что держу дистанцию по отношению к иностранным языкам, понимая, что возможность совсем уж глубокого погружения в выученный язык – для меня, во всяком случае – исключена.

– Когда-то Вы говорили, что не пишете на датском языке. Это прозвучало на встрече с читателями, прошедшей в 2016 году, где мне посчастливилось присутствовать. Что-то изменилось с тех пор?

– Ничего не изменилось: так и не пишу ни на датском, ни на немецком, ни на английском – и уверен, что даже не начну. О причинах уже сказал, а добавить могу только следующее: у меня, видите ли, нет никаких амбиций… ни вообще, ни по отношению к другим языкам: меня радует, что в моем распоряжении есть несколько языков, которыми я без проблем могу пользоваться во всех случаях жизни, но расширять сферу их приложения мне ни к чему.

Разница между языком, полученным в подарок, и языком выученным приблизительно такая же, как разница между жизнью рыбки в море и жизнью рыбки в аквариуме. Кстати говоря, здесь, в Дании, я много занимался проблемами билингвизма и постоянно общаюсь с билингвами, но верить в существование совершенного билингвизма так и не научился.

– Как вы относитесь к переводам вообще и к своим в частности?

– К переводам я отношусь скептически, а к своим и подавно: дело в том, что я ведь переводил почти только стихи – в основном, абсурдные и в основном из упрямства… дескать, как же вы говорите, что это непереводимо, когда – пожалуйста, вот вам перевод! Поэтому скажу только о переводах стихов: огромнейшие потери, на которые идет переводчик, несоизмеримы для меня с той весьма ограниченной культуртрегерской пользой (прошу заметить, что я тут употребляю слово «культуртрегер» не в общепринятом, ироническом, значении), какую несет в себе перевод.

В том-то и состоит уникальность поэзии как вида искусства и ее принципиальное отличие от всех других видов: переводима музыка, переводима живопись, а вот поэзия, извините, непереводима! И, хоть ты тут умри над своим переводом, он в лучшем случае остается пересказом: поэтическое событие неповторимо в иной языковой среде.

Евгений Клюев с мамой – Людмилой Германовной. «Моя мама настоящий герой. Никогда не устаю ей удивляться. Не записал её в учителя, хотя продолжаю всему у неё учиться».

– Радует ли вас репутация «языкового писателя»? 

– Очень. Радует настолько, что я бы не хотел иметь никакой другой. И интересуют меня только и исключительно языковые писатели… иногда мне кажется, что я, может быть и не писатель никакой, а просто маньяк! Тексты, в которых я не вижу языковой сверхзадачи, не то чтобы все до одного оставляли меня равнодушным, нет… но для меня сегодняшнего текст – прежде всего язык, в идеальном случае – самотворящийся.

Меня даже удивляет, что кто-то может не разделять этого моего убеждения – особенно учитывая то, что мы без устали цитируем «в начале было слово»! И для меня самого нет большего удовольствия, чем следовать за причудами и капризами языка – конечно, когда это получается… жаль, что получается далеко не всегда.

– «Поэзия должна быть глуповата» – как вы относитесь к этой фразе Пушкина?

– Как к шутке, которую многие  принимают всерьез. Поэзия никому ничего не должна: она «свободная стихия». Хотя… на фоне этого вопроса мне вспоминается школьное жанровое обозначение «философская лирика Пушкина».

– Можно ли сравнивать стихи (сложные) Бродского, Пастернака, Арсения Тарковского, Клюева с (понятными, вроде бы простыми) стихами Есенина, Блока, Заболоцкого, того же Пушкина?

– Спасибо за впечатляющий ряд имен – конечно, если Вы имели в виду «этого» Клюева… Сравнивать же стихи – ничьи с ничьими – я бы не стал, причем ни по каким признакам. Не стал бы и группировать их по категориям – может быть, только жанровым. Я давно привык к мысли, что поэтическое высказывание уникально и создает свои законы.

А что касается «простоты и сложности»… по-моему, в поэзии эти критерии не работают. Если стихотворение кажется «сложным» или «простым», это, скорее всего, стихотворение, которое лучше не читать, поскольку чтение, сопровождающееся постоянной оценкой читаемого, мучительно. Тут на память приходит Бартовское «текст-удовольствие», апеллирующее к состоянию растворенности в тексте: растворенность исключает оценку («слишком просто»/«слишком сложно») и вообще закрывает доступ к анализу, более того – к аналитизму как таковому.

– Вы много пишете? А удается ли читать коллег по творческому цеху? Если да, то что прочитали интересного за последнее время?

– Увы. На чтение остается все меньше времени … и, к тому же, так часто приходится разочаровываться, что это отбивает охоту к новым знакомствам. Проблема тут, скорее всего, в том, что мои представления о поэзии – точнее, о том наборе признаков, который определяет для меня поэзию, – увы (или ура), не совпадают с представлениями современных пишущих… да и читающих. Конечно, можно еще раз старомодно поспорить, до какой степени поэтическому тексту необходим классический инструментарий  – рифма, размер, строфика и т.п. (правда, я едва ли уже соглашусь участвовать в этом споре), – но есть и то, что на мой взгляд, бесспорно: из поэзии уходит музыка, музыкальная составляющая.

Или – можно сформулировать и по-другому – пути поэзии и музыки постепенно расходятся. Не знаю (знаю!), как для других, но для меня (прежде всего – читателя, бог с ним, с писателем) это по-настоящему большое несчастье. Поэтическое слово становится либо изобразительным, либо нарративным и ищет новых спутников, отказываясь от того, что было так свойственно ему в прошлом, – музыкальность: все эти рефрены, контрапункты, вариации…   И, честно говоря, я чувствую себя чужим в компании рассказчиков (и показчиков), но – пока не сдаюсь.

– Ваши пожелания пользователям и читателям сетевого издания «Учительская газета».

– Мои пожелания… Я пожелаю им понимания одной совершенно необходимой в жизни вещи (которую я сформулировал в книге «Учителя всякой всячины» – пардон за самоцитирование, но сейчас, на ходу, мне трудно найти другую формулировку):

… что за один всего лишь миг

устаревают буквы книг,

меняется порядок чисел –

и ты, беспечный ученик,

вдруг сам становишься – учитель.

– Евгений Васильевич, огромное спасибо за интервью, удачи Вам, здоровья, дальнейших творческих свершений!

Projects 2021 – O, Miami

Ниже представлены проекты поэзии в общественных местах, которые состоятся во время O, Miami Poetry Festival 2021. Проекты перечислены в алфавитном порядке.

Добавить приложение
Проект Лилианы Ортеги Камарено (она / они) и Джулии Таверас (она / она)

«Добавить приложение» – это международный обмен письмами, объединяющий разные культуры и языки на всем американском континенте, помогающий облегчить блюз заключения жителям Южной Флориды.Это позволит поэтам писать письма о заботе о людях в этом районе, которые справились с психическими расстройствами в результате физической и социальной изоляции в течение прошлого года. Получатели подпишутся, чтобы получить письмо от поэта, который будет выбран для них случайным образом. Поэты получат подсказки, побуждающие их продемонстрировать свои стратегии заботы в письмах. Они будут собраны в электронный журнал.

Принеси ей цветы
Проект Лауры Новоа (она / она)
Представлено в партнерстве с
The Bakehouse Art Complex
«Принеси ей цветы» – это месячная программа, организованная Лаурой Новоа и представленная художником Патрицией Монклу и поэтессы Бьянки Гарсиа – ученикам среднего и старшего школьного возраста Центра для девочек ПАСЕ.

Программа состоит из четырех трехчасовых семинаров, проводимых в открытом саду комплекса Bakehouse Art Complex, на которых студенты PACE будут сотрудничать в создании, дизайне и исполнении небольшой фрески. Фреска будет служить визуальным представлением дискуссий, проводимых Патрисией Монклу и Бьянкой Гарсиа, вдохновляя студентов размышлять о святилище не только как о месте укрытия и защиты, но и как о пространстве для медитации, отдыха и воображения. Учащимся будет предложено подумать о том, как безопасность и убежище определяют их реальные и воображаемые рамки жизни и как они могут вообразить и создать для себя пространства досуга и роста.

Стихи на автобусной остановке
Проект Марии Местре (она / она)
Представлен в партнерстве с
Школа Святого Сердца Кэрроллтона
Стихи, написанные учениками первого-шестого классов в Школе Святого Сердца Кэрроллтона , независимая школа для девочек, заменит рекламу на нескольких автобусных остановках в Коконат-Гроув. Эти стихи станут одой их почтовому индексу 33133 и оживлению этой части Майами. Проект направлен на то, чтобы охватить людей, которые отдыхают в парке, ждут своего автобуса, выгуливают своих собак или просто проводят время в окрестностях, и напомнить им о чуде Рощи, увиденной глазами молодых. студенты.

Общий холодильник Centos
Проект Кириаки Цаганис (она / она) и Изабелла Мари Гарсия (она / она)
Представлен в партнерстве с
Buddy System MIA
«Community Fridge Centos» добавляет поэзии в общественные холодильники, еду сеть поставок, предназначенная для оказания помощи местным общинам Майами-Дейд в устранении отсутствия продовольственной безопасности. В сотрудничестве с Buddy System MIA, которая создавала и обслуживала холодильники, этот проект помещает оригинальные наклейки с поэзией на упаковку продуктов питания, обеспечивая безопасное литературное дополнение к сети.От Усадьбы до Маленького Гаити поэзия в холодильниках приглашает членов сообщества по всему графству извлекать выгоду из этого взаимного обмена усилиями на местах по обеспечению этих районов не только продовольственными ресурсами, но и источником творчески ориентированного контента для всем понравится.

Curitas
Проект O, Майами, спонсор Jackson Health Systems
«Куритас» приносит короткие стихи в руки вакцинированных жителей Майами.Специально разработанные бинты с двумя разными рисунками стихотворений будут использоваться в апреле для защиты кожи жителей Майами, получающих вакцинацию от COVID-19 в избранных учреждениях Jackson Health Systems. Сделай снимок, получи стихотворение. Бинты доступны, пока есть запасы.

Плакаты смещения
Проект Моники Меса (они / они) и Бриттани Баллинджер (она / она)

Вдохновленный актами протеста и флуоресцентными рекламными плакатами 70-х годов, Displacement Posters реконфигурирует этот коммерческий носитель, чтобы привлечь внимание к проблеме изменения климата как джентрификационная сила ー явление, которое привело к перемещению цветных людей с низким доходом, которые больше не могут позволить себе жить в своих домах, и существенно меняет культурный облик округа Майами-Дейд.Плакаты устанавливаются в районах, где эта угроза преобладает: в наземных, высокогорных районах, таких как Маленькое Гаити, Литл-Ривер, Волшебный город и Модельный город.

Независимо от того, прикреплены ли плакаты к сетчатым ограждениям, стенам строительных площадок, деревьям или электрическим столбам, идея состоит в том, чтобы они относились к окружающей среде как к продолжению наборной страницы, тем самым превращая пространство самого города в пространство города. стихотворение для чтения. Плакаты демонстрируют стихи Джессики Мачадо, Даниэлы Каролины Роджер, Тиффани Уокер и Кайлы (Джаззи) Уоллес, с которыми Меса и Баллинджер познакомились на писательских семинарах O, Майами, и которые были вдохновлены этим явлением и его влиянием на наше сообщество.

Из этих слов растут цветы
Проект Ингрид Шиндалл (она / она)

Что, если открытка, отправленная по почте, наполнила умы поэзией, а затем залила сады полевыми цветами Флориды? Будут ли цветы напоминать читателям слова на долгие годы? «Из этих слов растут потоки» – это проект Ингрид Шиндалл из IS Projects, который помещает стихи, отражающие рост и особенности жизни в Майами, на почтовых открытках из бумаги со встроенными семенами местных полевых цветов.

После того, как стихи прочитаны, их можно посадить в землю для создания будущей клумбы. Посадить так же легко, как закопать записку под неглубоким слоем почвы, подарить новые цветы дворам, пустырям, травянистым медианам, цветочным ящикам или где-нибудь еще с небольшим количеством грязи, солнца и воды. Эти многоязычные карты доступны на ограниченных мероприятиях O, Miami , отправлены по почте жителям Hialeah Gardens, чтобы создать коридоры для диких насекомых, и распространены во многих начальных школах и домах престарелых в округе Майами-Дейд.

Jai-Alai Magazine # 1
Jai-Alai Magazine – это литературный журнал, ориентированный на Майами, который дебютировал в 2011 году с номером 10 и с тех пор ведет обратный отсчет до своего исчезновения. 30 апреля номер 1 знаменует окончание тиража журнала. Чтобы отпраздновать свою смерть, O, Miami пригласил поэтов написать стихи в ответ на стихи, написанные учениками начальной школы Майами. Среди авторов – Хуан Фелипе Эррера, Махогани Л. Браун, Росс Гей, Рэйчел Цукер, Клинт Смит, Ханиф Абдурракиб и Маттея Харви.Молодые поэты происходят из таких школ, как Poinciana Park, Orchard Villa, Emerson и Morningside. Jai-Alai Magazine – это литературный журнал, ориентированный на Майами, который дебютировал в 2011 году с номером 10 и с тех пор ведет обратный отсчет до своего собственного исчезновения. 30 апреля номер 1 знаменует окончание тиража журнала. Чтобы отпраздновать свою смерть, O, Miami пригласил поэтов написать стихи в ответ на стихи, написанные учениками начальной школы Майами. Среди авторов – Хуан Фелипе Эррера, Mahogany L.Браун, Росс Гей, Рэйчел Цукер, Клинт Смит, Ханиф Абдурракиб и Маттея Харви. Молодые поэты происходят из таких школ, как Poinciana Park, Orchard Villa, Emerson и Morningside.

Multilingual Miami Memories Zine
Проект Лиз Фло (она / она)

Multilingual Miami Memories – это журнал, объединяющий наши местные районы в любовное письмо нашим любимым ресторанам. Созданный в стиле давно потерянного ресторана Miami Subs Grill, журнал предлагает участникам запечатлеть их любимые гастрономические заведения Майами, прошлые и настоящие, на английском, испанском или гаитянском креольском языках.Эти воспоминания, сочетающие в себе стихи, эссе, произведения искусства и фотографии, отражают, как любовь формируется через переживания еды и дает голос майамцам, где бы они ни жили, которые скучают по еде и местным франшизам, которые они не могут найти больше нигде.

O, Cheers
Проект Даны Вахаб (она / они) и Ли Бетси Харон (она / она)
Представлен в партнерстве с пивоваренной компанией других производителей
Кто хочет пить? Salty Consonants – пиво, основанное на стихотворении М.Дж. Файвра. Приготовленный нашими друзьями из Unbranded, Salty Consonants теперь доступен на их пивоварне Hialeah в кулере на 32 унции с уникальным дизайном от Topos Graphics.

O, Peeps
Создано Кристиной Фавретто (она / она)

Вдохновленный конкурсом Peeps Diorama, спонсируемым Wall Street Journal, «O, Peeps» приглашает участников исследовать свои сладкие стороны, объединив поэзию и взгляды® на создать… Пепетры! Хотя конкурс Wall Street Journal Peeps ограничивает их задачу созданием диорам, мы говорим: «дерзайте!» Пока это Peep-y, мы счастливы! Но… это тоже должно быть о поэзии. Что это могло значить? Давайте узнаем вместе! Вперед, Эмили Пипинсон!

Световой квартал Опа-Лока
Разработано в сотрудничестве с Корпорацией развития сообщества Опа-Лока.«Световой квартал Опа-Лока: Поэтические уличные фонари». Планируется осветить неосвещенные части центра города Опа-Лока стихами, написанными жителями Опа-Лока. «Свет» в проекте создается нашим другом Марио «Создателем» Крузом совместно с Moonlighter Maker Space.

Palabra: Un encuentro de jovenes / Истории из нашей молодежи
Под руководством Аяри Агуайо (она / она)
Поэтический семинар для латинских подростков в Усадьбе, чтобы исследовать нашу культуру через еду, искусство, полицию и, наконец, важность Палабраса.Это пространство будет подпитываться личным и эмоциональным, где мы создаем, скорбим, исцеляем, излучаем и существуем в сообществе. У участников будет возможность поделиться своими работами с миром через социальные сети.

Plastic Poetry
Представлено в партнерстве с
Free Plastic, Inc
«Free Plastic» – это проект, в котором пластмассовые загрязнения и общественный пластик постпотребителей преобразуются в 5-дюймовые буквы для создания пластиковых стихов, которые будут установлены на фасады избранных зданий в округе Майами-Дейд.Пластмасса, используемая для создания букв, поступает из местных сообществ, занимающихся уборкой побережья Южной Флориды, или у партнеров по сообществу, таких как магазины и рестораны. Общественные мероприятия будут включать в себя уборку территории, рециркуляцию пластмасс в реальном времени и краткую лекцию о пластмассах и нашем текущем кризисе утилизации.

Поэма для Blue Station Stones
Проект Клэр Гроссман (она / она)

«Стихи для Blue Station Stones» помещает небольшую мемориальную доску на станции метро Earlington Heights в Браунсвилле, недалеко от великого произведения искусства Беверли Бьюкенен в Майами: « Голубые вокзальные камни »(1986).Мемориальная доска выдерживает строки из стихотворения, написанного Элис Уокер специально для покойного художника: «Как мы можем сделать новое / и восстановить душу / старую боль? Как нам научиться / Нести с изяществом и юмором / Все, что с нами случилось? »

Спрятанная под живыми дубами у входа в Metrorail, мемориальная доска косвенно намекает на близлежащие произведения искусства, группу окрашенных бетонных форм, не взаимодействуя напрямую с произведением искусства и не ссылаясь на него по имени, так же как само произведение преднамеренно не идентифицируется или назван на сайте.Скульптуры Бьюкенен, характерные для конкретных мест, в частности ее жилищные «лачуги», часто описываются как имеющие элегическую функцию, отмечая места расового неравенства и насилия. Мемориальная доска со стихотворением Уокера напоминает об этом аспекте творчества Бьюкенена, но, не определяя и не каталогизируя «Голубые станционные камни», этот знак должен существовать как временное эхо, кивок или воздержание.

Стихи в шатре колонии
Если вы прогуливаетесь по Линкольн-роуд в апреле, остановитесь у шатра в театре «Колони», чтобы прочитать короткое стихотворение студента из Майами.Вот уже четвертый год эта программа является результатом сотрудничества O, Miami и Miami New Drama. Каждый апрель стихи из O, классных комнат Майами демонстрируются Miami New Drama на историческом шатре в стиле ар-деко Colony Theatre на Линкольн-роуд в Майами-Бич, принося стихи более 250 000 посетителей и жителей Майами-Бич в неделю. Стихи меняются каждый понедельник и будут демонстрироваться до 30 апреля.

Стихи для замены масла
Проект Лоры Гилл (она / она) и Бенджамина Зеллмера Белласа (он / он)

В течение апреля отправляйтесь в Leadership Service Auto Repair для замены масла и получите оригинальное стихотворение! Поэты из Майами писали стихи, вдохновленные автомобилями и заменой масла, и вы, , можете иметь эти стихи в своей машине – все, что нужно, – это заменить масло! Доступно, пока есть запасы, поэтому запишитесь на прием в Leadership Service Auto прямо сейчас.

Poetic Drive: Poems about Miami Streets
Проект Аманды Finucchio (она / она)
«Poetic Drive: Poems about Miami Streets» – это серия стихов о двух улицах округа Майами-Дейд – Кендалле (104-я улица). / 112-я улица) и Сансет (72-я улица). Благодаря надежной поддержке поэзии «Поэтический драйв» направлен на признание и празднование магистралей, соединяющих город и всех нас друг с другом. Стихи были написаны поэтами из Майами, которым были вручены карты автобусных маршрутов 104 и 72, каждый из которых разделен на отдельные части.Поэты выбрали часть маршрута, исследовали его пешком или на машине, а затем написали стихотворение о том, где они были. Приходите 1 апреля 2021 года со стихами, позвонив по телефону 786-789-0048. Телефонное дерево будет направлять звонящих к стихотворению о Кендалле или Сансет. Для людей, живущих вдоль двух автобусных маршрутов, – красочные декали. размещенные вдоль автобусных маршрутов, поделятся номером, чтобы они могли наслаждаться стихотворением, пока ждут автобус, наслаждаются поездкой на велосипеде или прогулкой по тротуару. Видение проекта – создать больше стихов о большем количестве улиц по всему округу Майами-Дейд – пока улицы не будут наполнены поэзией! Эти первые две улицы – начало того, чтобы это произошло.Этот проект поддерживается информационным партнером Culture Crusaders

Поэзия в цвету
Проект Сандры Бисли (она / она) и Нила де ла Флор (он / он)
Представлено в партнерстве с
SWWIM / SWWIM Every Day и Dolly’s Florist
Хотите отправить стихотворение с вашим следующим цветочным букетом? Dolly’s Florist разрабатывает цветочные букеты со стихами в течение апреля. SWWIM (Поддержка женщин-писательниц в Майами) подготовила 8-12 различных стихотворений, которые будут публиковаться в SWWIM каждый день и фигурировать в букетах.Каждый дизайн напечатан и сложен в форме оригами, которая закреплена в цветочных композициях с помощью стержней с зажимами из кожи аллигатора. После разворачивания оригинальной формы оригами на каждой странице стихотворения отображается полный текст и титры. URL-адрес и QR-код ведут на веб-сайт с дополнительной информацией, такой как масштабируемые тексты для целей доступности и записи чтения поэтов (где это возможно). Dolly’s Florist предложит специально разработанные букеты «Национальный месяц поэзии», состоящие из нескольких стихотворений, а также дополнения к одному стихотворению в произвольном порядке, чтобы удивить ничего не подозревающих клиентов.Цель проекта – познакомить со стихами 150-200 семей. Чтобы заказать букет стихов, зайдите сюда (только в районе Майами). Для получения дополнительной информации о проекте посетите SWWIM .

Поэзия в подорожниках
Проект Гретхен Шмидт (она / она)

От пышного манго до цитрусового лемонграсса – фрукты, овощи, травы и специи Южной Флориды процветают в субтропиках. Нигде эти растения не представлены более широко, чем в Redland Fruit and Spice Park, расположенном в самом сердце сельскохозяйственного района Редленда.Посетители издалека приезжают сюда, чтобы увидеть и попробовать то, что здесь растет, и узнать больше о знакомом и неизведанном. Для «Поэзии в подорожниках», O, Майами будет создано шесть постоянных указателей-толкователей в парке Fruit & Spice в Южном Дейде со студенческими стихами, чтобы установить «Поэзия в тропе подорожников». O, Miami разработал оригинальные планы уроков по местным растениям, включая банан, душистый перец, баобаб, пандан утилит, кокос, хлебное дерево, сапоты, авокадо и какао для учащихся программ K-8 STEM и школ.Избранные стихотворения учащихся будут выбраны для размещения на постоянных вывесках, на которых посетителям будут сообщены ботанические названия и общие названия избранных растений в парке, а также справочная информация на английском, испанском и креольском языках.

Привилегия учиться
Представлена ​​в партнерстве с
En el semáforo se Aprende в Мексике и Мексиканско-американским советом в Саут-Дейде
Этот культурный обмен объединяет студентов посредством искусства и письма.Обе организации, одна в Мексике, а другая в Майами-Дейд, разделяют миссию и стремление обеспечить доступ к качественному образованию для всех детей. Студенты из обеих стран будут объединены в пары для ежемесячного обмена письмами и стихами. Подсказки двуязычного письма направлены на развитие навыков письма и сочувствия. Консерватория Homestead-Miami Mariachi под управлением музыки “Mariachi Los Mora Arriaga” создаст оригинальную песню из собранных студенческих стихов.

Напоминание о приказе
Глобальная пандемия нарушила нашу жизнь во многих отношениях, включая то, как мы огорчаем тех, кого мы потеряли.Отмечая годовщину пандемии и выражая признательность людям, которые уже прошли, O, Miami предлагает семьям и друзьям тех, кто оставил нас, возможность увековечить память своих близких на общем языке любви и потери. . Если вы потеряли кого-то в прошлом году, и либо запрашивающий, либо любимый человек был жителем Майами-Дейд, O, Майами хотел бы предоставить небольшой способ почтить их память с помощью стихотворения. Чтобы запросить стихотворение, перейдите сюда.

Roadside Senryu
Project by Roadside Senryu

Если вы ищете знак в апреле этого года, вы можете его найти.

Something to Chew On
Представлено в партнерстве с
Exchange for Change
Вдохновленный аналогичным проектом, созданным Тюремной мастерской Миннесоты, «Something to Chew On» размещает классические машины для жевания по всему Майами для распространения стихов Юга Писатели во Флориде. Участники могут получить пластиковый шар, содержащий одно стихотворение, написанное поэтом, находящимся в заключении. Все стихи были написаны на семинарах, проводимых Exchange for Change в исправительных учреждениях Южной Флориды.Аппараты для жевательной резинки будут разбросаны по округу Майами-Дейд, в них будут работать местные предприятия и организации.


This City Is
Проект Нахо Мацуда (она / она) с Полом Ангусом (он / он)

«This City Is» – крупномасштабная проекция, которая описывает Майами через непрерывный список утверждений, взятых из Twitter, Reddit, Craigslist и другие различные онлайн-платформы. Заявления варьируются от личных мнений до публичных заявлений, коммерческих текстов и результатов спортивных соревнований.Этот непрерывно обновляемый и случайно упорядоченный поток сознания является попыткой уловить множество слоев, голосов и эмоций, существующих в Майами в данный момент. В то время, когда наше участие в общественных местах резко сократилось, стало трудно ощутить, что «чувствует» город, и подключиться к общему мнению о том или ином месте. Эта работа пытается вовлечь и восстановить связь с несколькими версиями Майами посредством повторного редактирования найденного текста.

СТИХИ САПФО

СТИХИ САПФО

ПЕРЕВЕДЕН Автор: Юлия Дубнофф,

1

Бессмертный Афродита, на троне, украшенном замысловатой парчой, [1]

ребенок Зевса, ткача уловок, я молю об этом:

Уважаемый Леди, не разбивай мое сердце

с боли и печали.

5 Но подойди сюда, если когда-либо прежде,

когда Вы слышали мой далекий крик,

вы слушал. И ты пришел,

уходящий дом вашего отца,

ярмо твоя колесница из золота.

10 Тогда прекрасный стриж воробьи привели вас по чернозему

из небо в воздухе,

кружение их крылья превратились в размытое пятно.

Быстро они пришли. И ты, о Благословенная Богиня,

а улыбнись на твоем бессмертном лице,

15 спросил, что случилось на этот раз

почему я звонил снова,

и чего я особенно желал

для я в бешеном сердце:

«Кто на этот раз я должен уговорить

20 твоей любви? Сафо, кто ты делаешь не так?

Для даже если она убежит, скоро она будет преследовать.

А если она откажется от подарков, то скоро она их подарит.

Если она не любит тебя, скоро она полюбит

даже если она не хочет.

25 Приди ко мне еще раз и отпусти меня

из изнурительное беспокойство.

Все Кого жаждет мое сердце,

выполнить. И будь моим союзником в любовной битве.

16

Некоторые скажем армия всадников,

некоторые пехотинцев, несколько кораблей,

это Самая прекрасная вещь на Черной Земле,

но Я говорю, что это то, что любят.

5 Это очень легко сделать это ясно

в всех, для Елены,

– пользователем далеко превосходящий по красоте смертных,

осталось лучший из всех мужей

и отплыл в Трою,

10 не помня ни о ней детский

ни ее дорогие родители, но

с одним взглядом она была соблазнена

Афродита.Для легко гнущегося …

и проворно … [отсутствующий текст] …

15 напомнил мне сейчас

из Анактория, которой здесь нет;

я Я бы предпочел увидеть прекрасный

способ она идет и сияющий взгляд ее лица

чем боевые колесницы лидийцев или

20 их пехотинцев по оружию.

31

Это человек мне кажется равным богам,

г. человек, который сидит напротив вас

и рядом слушает

в твой сладкий голос

5 и ваш соблазнительный смех –

, что действительно возбудил сердце в моей груди.

Для всякий раз, когда я смотрю на тебя хоть мельком

я больше не могу сказать ни слова,

но мой язык застыл в тишине;

10 мгновенно нежное пламя бежит под моей кожей;

с своими глазами я ничего не вижу;

мой уши издают жужжащий звук.

А холодный пот покрывает меня,

дрожь захватывает мое тело,

15 и я зеленее, чем трава.

Отсутствие но мне кажется, что смерти мало.


сапфический фрагменты

1

Ну, пышный Грации и Музы с красивыми волосами.

2

Я говорю вам

нас кто-нибудь вспомнит

в будущем.

3

Теперь я спою эти песни

Красиво

для товарищей.

4

Сияла полная луна

И когда девушки стояли вокруг алтаря …

5

«Он умирает, Афродита;

пышных Адониса умирают.

Что нам делать? »

«Бей грудью, юные девы.

И порвите одежду

в горе ».

6

О, плачьте об Адонисе!

7

Но идите, дорогие товарищи,

Ибо день рядом.

8

Луна зашла. И Плеяды.

Это посреди ночи.

Время [ часов ] проходит.

Но я сплю один.

9

Люблю чувственное.

Для меня это

и любовь к солнцу

имеет долю блеска и красота

10

Я хочу

И я жажду.

11

Ты поджег меня.

12

Слуга

ковочного плетения

Афродита …

13

Эрос

Болезненный …

14

Эрос

С небес

скидка

его пурпурный плащ.

15

Снова любовь, рыхлитель конечностей, гремит меня

сладко-горький,

неотразимый,

ползучий зверь.

16

Как ветер в горах

нападает на дуб,

Любовь трясла моей грудью.

17

Я любил тебя, Аттис, долго назад

даже когда ты мне казался

– маленький неуклюжий ребенок.

18

Но ты ненавидишь саму думал обо мне, Аттис,

И ты трепещешь после Андромеда.

19

Честно говоря, я бы хотел мертвых.

Плакая много слез, она оставил меня и сказал:

«Увы, как ужасно мы страдаем, Сафо.

Я действительно оставлю тебя против моя воля.”

И я ответил: «Прощай, пойди и вспомни обо мне.

Вы знаете, как мы заботились ты.

Если нет, напомню

… наших чудесных времен.

Потому что рядом со мной вы надеваете

венки из роз

и гирлянды из цветов

вокруг вашей мягкой шеи.

И с драгоценными и королевские духи

ты помазал себя.

На мягких кроватях доволен ваша страсть.

И танца не было,

нет святого места

из которых мы были отсутствующий.”

20

Говорят, что когда-то Леда найдено

яйцо –

как гиацинт.

21

«Девственность, девственность

Куда ты пойдешь, когда ты бросил меня? ”

«Я никогда не буду вернусь к тебе, невеста,

Я никогда не вернусь тебе.”

22

Милая мать, я не умею ткать –

Афродита раздавила меня с желанием

для нежной молодежи.

23

Как сладкое яблоко

краснеет

высокая

на наконечнике

самого верхнего отделения.

Забытые сборщики.

Не забыто –

они не смогли связаться Это.

24

Как гиацинт

в горах

, что пастухи давят ногами.

Даже на земле

фиолетовый цветок.

25

С чем мне сравнить ты, дорогой жених?

Для стройной съемки я больше всего уподобляю тебя.

26

[Сафо сравнила девушку с яблоком … она сравнила жениха с Ахиллом, а молодого поступки человека герою.]

Химериус (4 в.A.D.), или. 1,16

27

Поднимите балки крыши высоко, плотники!

Hymenaon , Спой свадебную песню!

Давай с ними!

Hymenaon , Спой свадебную песню!

Жених выше Арес!

Hymenaon , Спой свадебную песню!

Выше высокого человека!

Hymenaon , Спой свадебную песню!

Superior как певец Лесбос –

Hymenaon , Спой свадебную песню!

– поэтам других стран земли.

Hymenaon !

28

Женитьба Гектора и Андромахе

… Кипр …

… Пришел вестник Идайос … Быстрый вестник

… и остальная часть Азии … неослабевающая слава ( kleos aphthiton ).

Гектор и его товарищи привел темноглазый

пышный Андромахе из святые Фивы и … Плакия

в судах на соленой море.Много золотых браслетов и фиолетовый

халатов …, орнаменты замысловатой работы,

бесчисленных серебряных кубков и слоновая кость.

Так он говорил. И его дорогой отец быстро вскочил.

И история досталась его друзья по широкому городу.

И трояны присоединились мулы к плавучим коляскам.

И вся группа женщины и … девицы ладили.

Отдельно дочери Приама …

И неженатые мужчины вели кони под колесницами

и сильно…возничие …

… нравится боги

… святой

в Трою …

И сладкая песня флейта смешанная …

И звук тарелки, а затем девы

пел чистыми тонами священная песня

и божественно-сладкое эхо достиг неба …

И везде через улицы …

Чашки и чашки для смешивания…

И мирра, и кассия, и ладан были смешаны.

И пожилые женщины причитали вслух.

И все люди дали пронзительная песня,

взывает к Аполлону, дальний стрелок, владеющий лирой.

И они воспели Гектора и Андромахе подобны богам.

29

Блаженный жених,

Брак совершено, когда вы молились.

У тебя есть девица ты молился.

30

Я не знаю, что делать делать: Я двух умов.

31

За золото Зевс ребенок.

32

у меня красивый дочь

Как золотой цветок

Мой любимый Клейс.

Я бы не променял ее на все Лидия ни прелесть …

33

Когда ты лежишь мертвым, никто буду помнить тебя

Для вас нет доли в розы Муз.

Нет, бесцельно порхаю около,

Буйно будешь бродить,

тень среди мрака мертвых.

34

Смерть – это зло.

Вот что боги считать.

Или они умрут.

35

Потому что ты мне дорог

жениться на более молодой женщине.

Я не смею жить с молодым человеком –

Я старше.


КЛЮЧ ПАССАЖИ, ОТНОСЯЩИЕСЯ К ПОЭТИКЕ САПФО

ПЕРЕВЕДЕН ГРЕГОРИЙ НАГИ

1. И они прошли мимо ручьи Океанос и Белая скала

и мимо Врат Солнца и Района Грез.

Odyssey 24.11-12

2. … они говорят, что Сафо была первой,

охота вниз гордый Фаон,

в броситься в своем побуждающем желании с камня

, что светит издалека.

Но теперь, согласно твоему священному изречению,

лорд король, да будет тишина

во всем священная территория мыса Белая Скала.

Menander F 258K

3.Еще раз принимая в воздухе, вниз с Белой скалы

в Я ныряю в темные волны, опьяненный похотью.

Анакреон PMG 376

4. Я было бы безумием не отдать все стада циклопов

дюйм вернуться за чашку [этого вина]

и бросился с белой скалы в рассол,

один раз Я в состоянии алкогольного опьянения, брови расслаблены.

Кто угодно не доволен, когда пьет, сумасшедший.

Где можно поставить эту вещь вертикально,

в схватить грудь и коснуться обеими руками

г. луг, что все готово. И есть танцы

и забывая [корень lêth- ] плохих вещей.

Еврипид Циклоп 163-172

5.Связанные источники (резюме и комментарий Г.Н.): Согласно отчету в Книге VII мифограф Птолемей Ченнос (около 100 г. н.э .; через Фотия Библиотека 152-153 Беккера), первым нырнувшим высоты мыса Леукас, самого известного местонахождения Белой скалы, были никто иной, как сама Афродита, из любви к мертвому Адонису. После Адониса умерла (как это случилось, не сказано), траурная Афродита ушла на поиски для него и, наконец, нашел его в «Кипрском Аргосе», в святыне Аполлон.Она советуется с Аполлоном, который просит ее избавиться от любви. прыгает с белой скалы Левкаса, где сидит Зевс, когда хочет облегчения от его страсти к Гере. Затем Птолемей открывает настоящий каталог других фигур, которые последовали прецеденту Афродиты и совершили ритуал как лекарство от любви. Например, королева Артемизия I. белая скала из любви к одному Дарданосу, сумевшая получить только себе убит. Упоминаются еще несколько человек, которые умерли от прыжка, в том числе некий ямбограф Чаринос, который скончался только после того, как его выловили из воды со сломанной ногой, но не раньше, чем выпалил четыре последних ямбических триметры, болезненно сохранившиеся для нас комплиментами Птолемея (и Фотий тоже).Кому-то по имени Макеш повезло больше: удалось сбежать от четырех любовных похождений после четырех соответствующих прыжков с белой скалы он получил прозвище Лейкопетрас ‘один из белая скала ». Мы можем усомниться в степени историчности таких рассказов. Однако есть более важная проблема. В длинном и подробном Согласно Птолемею, Сафо вообще не упоминается, не говоря уже о Фаоне.

От из этого молчания мы можем заключить, что источник этого мифа об Афродите и Адонис не зависит ни от собственной поэзии Сафо, ни от более поздних искажений. на его основе.Соответственно, древняя культовая практика на мысе Леукас, как описанный Страбоном (10.2.9 C452), вполне может содержать некоторый внутренний элемент, который вдохновляющие прыжки влюбленных, практика, отмеченная Страбоном ( там же, ). Вторая практика кажется происходит от первого, как и следовало ожидать от священнического учреждения, которое становится независимым от социального контекста, который его породил. Абстрагированный благодаря унаследованным племенным функциям религиозные учреждения имеют возможность становясь мистическими организациями.

Другой повод сомневаться в том, что поэзия Сафо вдохновила прыжки влюбленных на мыс Леукас – это позиция самого Страбона. Он прямо отвергает версию Менандра о том, что Сафо была первым сделал решающий шаг в Лейкасе. Вместо этого он предлагает версию «Более сведущие в древних знаниях», согласно которым Кефалос, сын Дионея, первым совершил прыжок, движимый любовью к Птерелас (Страбон 10.2.9 C452). Миф о Кефалосе и его нырянии может быть таким же старым как концепция Белой скалы.Я говорю «концепция», потому что ритуальная практика изгнания жертв из белого камня может быть наследством параллельно с эпическим преданием о мифической Белой скале на берегу Океанос (как в Odyssey 24.11) и связанная с ней литературная тема ныряния с воображаемой Белой скалы. (как в поэзии Анакреона и Еврипида). Другими словами, нет необходимости предположить, что ритуал предшествовал мифу, или наоборот.

6. Прочие говорят, что в окрестностях скал на Афинском Колоносе он

[Посейдон], засыпал, у него было выделение спермы, и лошадь

Вышел Скуфиос , которого еще называют Скиронитес [«один из Белых Скал»].

Схолия на номер Lycophron 766

7.

Посейдон Петрайос [‘из у скал »] есть культ у фессалийцев … потому что он, упав спал на каком-то камне, у него было семя; и земля, получив сперма, произвела первую лошадь, которую они назвали Skuphios …. И они говорят, что там был праздник, установленный в поклонение Посейдону Петрайос на том месте, где прыгнула первая лошадь вперед.

Схолия в Пиндар Пифийский 4.246

8. Но Я люблю роскошь [ (h) abrosunê ] … это,

и жажда солнца принесла мне яркость и красоту.

Sappho F 58,25-26 В

Поэзия 101: Что такое ассонанс в поэзии? Определение ассонанса с примерами – 2021

Многие известные стихотворения демонстрируют примеры ассонанса. Один из наиболее цитируемых – это книга Уильяма Вордсворта «Я блуждал одиноким как облако» (1804):

Я блуждал l o только облаком
That fl o на высоте o ‘er долины и холмы,
Когда я вдруг увидел толпу,
A h o st, of golden daff o dils
Рядом с озером, ben ea th the tr ee s,
Порхание и танцы в br ee ze.

Многие длинные звуки «о» сочетаются с первыми четырьмя строками этого стихотворения, в то время как повторяющиеся звуки «и» сигнализируют о тональном сдвиге. Другой пример совпадения – в книге Роберта Фроста «Остановка в лесу снежным вечером» (1922):

Он дает свой harn e ss b e lls a shake
Чтобы спросить, есть ли какие-нибудь ошибка.
Единственный другой звук – это взмах.
Легкий ветер и пушистые хлопья.
Лес прекрасный, d и глубокий,
Но я обещаю сдержать,
и м миль до Я сплю.

В то время как Фрост широко использует рифму, добавление ассонанса усиливает атмосферу стихотворения. Эдгар Аллен По часто использовал ассонанс, в том числе в «Вороне» (1845):

Однажды в полночь dr ea ry, пока я размышлял, w ea k и w ea ry,
На многих причудливых и c u rious vol u я забыл знания –
Пока я кивнул, почти n a pping, внезапно появился a t a pping,
A s кого-то осторожно r a pping, r a pping у двери моей камеры.

Вот несколько коротких, но убедительных примеров. В книге Роберта Льюиса Стивенсона «Пир голода» (1890):

И со всех концов гавани все вокруг u mbling th u nder of sea

С его меланхоличным коротким «u» звучит, «грохочущий гром» – это особенно вызывающее воспоминания использование ассонанса, которое также является звукоподражательным (то есть звучит как то, что он описывает).

Другой, в «Папе» Сильвии Плат (1962):

You st a nd at the bl a ckboard, d a ddy, 27 На рисунке I h 91 человек из вас.

В «Daddy» есть резкость и отрывистость, в том числе в колющих качествах этих повторяющихся коротких звуков «а».

А в «Матери» Гвендолин Брукс (1945) обратите внимание, как ассонанс помогает управлять ритмом этих слов:

Вы будете e ver n e gl e ct или побейте
Th e m, или s i lence или b uy со сладким.

Собрание стихов Фрэнка О’Хара (в мягкой обложке)

26,95 долл. США

Обычно отправляется в течение 1-5 дней

Описание


Впервые доступный в мягкой обложке, The Collected Poems of Frank O’Hara отражает рост поэта как художника от самых первых ослепительных экспериментальных стихов, которые он начал писать в конце 1940-х годов, до лет до его случайной смерти в сорок лет. когда его стихи становились все более индивидуальными и задумчивыми.

Об авторе


Фрэнк О’Хара (1926-1966) был активным лидером «Нью-Йоркской школы» поэтов, группы, в которую входили Джон Эшбери, Барбара Гест, Кеннет Кох и Джеймс Шайлер. Художники-абстрактные экспрессионисты в Нью-Йорке в 1950-х и 1960-х годах использовали это название, но поэты позаимствовали его. С самого начала поэзия О’Хара была связана с миром музыки, танца и живописи. В этом комплексе ассоциаций он разработал идею поэтической формы, которая позволяла включать многие виды событий, включая повседневные разговоры и заметки о рекламных вывесках Нью-Йорка.После его смерти в 1966 году в возрасте сорока лет глубина и богатство его достижений как поэта и искусствоведа были признаны международной аудиторией. Как заметил художник Алекс Кац, «Фрэнк был активным интеллектуалом». Его ясный интеллект сделал возможными новые предложения о поэтических формах американской поэзии.

Дональд Аллен (1912-2004) был директором Gray Fox Press. Среди литературных сборников, которые он редактировал: The Postmoderns , The Poetics of the New American Poetry и The Selected Poems of Federico García Lorca ; он переводчик Четыре пьесы Эжена Ионеско .

Похвала за…


«В безмятежные дни движений абстрактного экспрессионизма и образного реализма Фрэнк О’Хара был лауреатом нью-йоркской арт-сцены … Пан, играющий на свирелях на городских улицах, он наслаждается раскованной игрой своего воображения.« Мое ». сила заключается в мобильности », – замечает он, и в действительности его мир полон событий – вечеринок, задумчивых действий, гомосексуальных встреч, картины или фильма, которые стоит прокомментировать, – о которых он сообщает с изощренным наивным удивлением и щедрыми эмоциями.«
– Герберт А. Либовиц,

». Мне кажется, что работа О’Хара представляет собой последний этап адаптации авангардной чувствительности двадцатого века к поэзии о современном американском опыте. По своей музыке и языку, а также по своей концепции отношения поэзии к остальной жизни, это поэзия, которая уже изменила поэтов и других, и которая обещает продолжать двигать и изменять их в течение долгого времени. «
– Кеннет Кох,

» Сленговое и резкое, гениально сюрреалистическое произведение типичного нью-йоркского поэта сияет, как полированный гранит.”
– Entertainment Weekly



Сведения о продукте
ISBN: 9780520201668
ISBN-10: 0520201663
Издатель: University of California Press
Дата публикации: 31 марта 1995 г.
Страниц: Английский 624


Красная, красная роза Роберта Бернса

Об этом стихотворении

Представленные различными писателями, художниками и другими гостями, избранные классические стихотворения Шотландской библиотеки поэзии напоминают о чудесных стихах, которые нужно открывать заново.

Колин Уилл в ‘A Red, Red Rose’:

Это стихотворение, особенно в его песенной форме, очень хорошо известно, но, как и в некоторых других хороших песнях, есть скрытые тонкости, которые можно упустить в солодовом исполнении. пряные пары Burns Supper.

Когда я был библиотекарем Королевского ботанического сада Эдинбурга, я получил письмо от дизайнера, которому было поручено изготовить набор памятных марок Бернса. Он хотел быть точным. «О каком виде розы Бернс писал в стихотворении?» он спросил меня.Увлекательный вопрос, который послужил поводом для очень интересных исследований.

Многие из современных сортов красной розы произошли от китайских роз, но эти оригинальные интродукции были произведены не ранее 1798 года, а песня Бернса 1794 года предшествует этому. Какую местную розу пахарь западного побережья 18-го века видел вокруг себя? Роза канина, шиповник, – очевидный ответ. Но он розовый, а не красный. А потом я вспомнил, что когда они распускаются, цветы красные. Я сам доволен тем, что Бернс писал о ярко-красных бутонах шиповника, «недавно появившихся в июне».Поэтому, когда я читаю стихотворение, я не вижу больших пушистых цветов сегодняшних пригородных садов; Я вижу плотно сложенные красные бархатные губы в эйрширской живой изгороди.

Моя вторая реакция на стихотворение уходит корнями в мое геологическое образование. Строки про все моря, высыхающие, и скалы, тающие вместе с солнцем, наводят на мысль, что Бернс, должно быть, имел представление о том, что мы теперь называем “ глубоким временем ”, о почти бесконечном отрезке времени, через который его любовь и его любовь. мир, будет длиться. И все же геология как наука была совершенно новой в то время, когда Бернс писал; это очень современное стихотворение.А где его вдохновение? Я утверждаю, что он получил эти идеи либо непосредственно от Джеймса Хаттона, фермера из Берикшира, которого иногда называют «отцом современной геологии», либо от друга Хаттона сэра Джеймса Холла из Дангласса. Двое мужчин в лодке обнаружили знаменитое несогласие на мысе Сиккар, недалеко от того места, где я живу, где высыхающий океан образовал песчаник, который был разрушен и сложен вертикально, а затем после невообразимого промежутка времени перекрылся другим океаном, который также высох. Хаттон и Холл были среди выдающихся мужчин и женщин эдинбургского общества, с которыми, как мы знаем, Бернс познакомился во время своего пребывания в городе.

Сам Бернс сказал, что это была простая старая шотландская песня, которую он подобрал в деревне. Я не верю этому ни на минуту. Несомненно, есть отголосок человека, который написал: «Результатом нашего настоящего исследования является то, что мы не находим ни следа начала, ни перспективы конца» * в этом замечательном стихотворении? Я верю, что есть.

* Джеймс Хаттон, Теория Земли. 1785 (аннотация), 1788 (труды Эдинбургского королевского общества).

Подробнее о Колине Уилле

Написание писем, написание стихов – Книжный фестиваль в Монтане

Дата: Пятница, 11 сентября 2020 г.
Время: 13:00 MDT
Как: Zoom; зарегистрировавшиеся получат ссылку от команды Montana Book Festival до семинара в сентябре.

В этом семинаре до 30 участников – зарегистрируйтесь, пока можете!

Взяв за отправную точку стихотворение / письма Натали Диас и Ады Лимон «Воздушные конверты», а также стихи, написанные Сюзанной Невисон и Молли МакКалли Браун, мы исследуем, как написание писем и написание стихов могут быть взаимосвязаны. Этот дружеский неформальный семинар по письму идеально подходит для людей, которые любят писать письма, или для людей, которым интересно писать собственные стихи. Появятся подсказки, с которых вы сможете начать свой писательский путь.Опыт не нужен. Поэты Сюзанна Невисон и Молли Маккалли Браун посетят мастерскую, чтобы прочитать и рассказать о своем эпистолярном сборнике В поле между нами .

Джори Микельсон – странный, небинарный автор книги Wilderness // Kingdom (Floating Bridge Press), первого победителя конкурса Evergreen Award Tour. Их стихи публиковались в Harvard Divinity Journal, diode, Jubilat, The Rumpus, Vinyl Poetry, Mid-American Review, Девятое письмо и других журналах в США, Канаде и Великобритании.Они получили премию Академии американских поэтов и стипендию от Lambda Literary Foundation и Helene Wurlitzer Foundation из Нью-Мексико. Родом из Монтаны, сейчас они живут в штате Вашингтон.

Сюзанна Невисон – автор двух сборников стихов, Lethal Theater (Ohio State University Press, 2019), победитель конкурса The Journal / Charles B. Wheeler Poetry Prize 2017 года, The Journal / Charles B. Wheeler Poetry Prize и Teratology (Persea Books , 2015), лауреат премии Лекси Рудницкий за Первую книгу 2014 года.Новые работы появились в Tin House, Guernica, Pleiades, Crazyhorse, и The New York Times. Она преподает в колледже Sweet Briar College.

Молли Маккалли Браун – автор сборника стихов Колония эпилептиков и слабоумных в штате Вирджиния (Persea Books, 2017), лауреата премии Лекси Рудницки за первую книгу 2016 года, а также сборника эссе « мест, которые я занимал» Мое тело ( Persea Books, 2020.) Новая работа появилась в Tin House, The Paris Review, Virginia Quarterly Review, Crazyhorse, и The New York Times. Она преподает в колледже Кеньон.

Насколько расистской была Фланнери О’Коннор?

Этот отрывок, опубликованный в «Привычке к существованию», перекликается с замечанием из письма 1959 года, также адресованного Мариат Ли, которая предположила, что Болдуин – его «Письмо с юга» только что вышло в Partisan Review – может нанесите О’Коннору визит во время следующей отчетной поездки. О’Коннор возразил:

Нет, я не могу видеть Джеймса Болдуина в Джорджии. Это вызвало бы величайшие проблемы, беспокойство и разлад.Было бы приятно с ним познакомиться в Нью-Йорке; вот этого бы не было. Я соблюдаю традиции общества, которым питаюсь – это честно. С таким же успехом можно ожидать, что полетит мул, как мне увидеть Джеймса Болдуина в Джорджии. Я прочитал один из его рассказов, и он оказался хорошим.

С тех пор любители О’Коннора преуменьшают значение этих замечаний. Но это не моменты разговоров или пустых разговоров. Они были написаны за тем же столом, где О’Коннор писала свои художественные произведения, и находятся в той же куче переписки, которая привела к повышению ее статуса.Это поставило ее защитников в затруднительное положение – они считали ее письма красноречиво выражающими ее характер, но делали исключения для неприятных моментов.

В прошлом году в Фордхэмском университете прошел симпозиум по О’Коннору и расе при поддержке гранта от поместья автора. Организатор, Анджела Алаймо О’Доннелл, редактирует серию книг о католических писателях, финансируемых за счет поместья, составила книгу молитв, почерпнутых из работ О’Коннор, и написала книгу стихов, которые «направляют голос» автор.В новом томе серии «Радикальная амбивалентность: гонка во Фланнери О’Коннор» (Фордхэм) она поднимает тему «Флэннери и та проблема». Предполагая, что работа О’Коннор «преследует расы», она применяет методы из исследований белизны и критической теории рас, а также идею Тони Моррисон об «африканистском« ином ». О’Доннелл представляет ранее неопубликованный отрывок о расе и занимается с учеными, которые предложили контекст для расистских замечаний. Хотя она ощутимо обеспокоена расовой проблемой О’Коннора, она завершает повторение тех предыдущих аргументов в текущем литературно-критическом споре, рассматривая О’Коннор как «трансгрессивную в своих работах о расе», но склонную к упущениям и эксцессам, проистекающим из социальных сил. вне ее контроля.

Контекстные аргументы выглядят следующим образом. О’Коннор писала о своем месте и времени, и ее ограничения были ограничены «культурой, которая ее произвела». Вынужденная болезнью вернуться в Джорджию, она оказалась в плену «Южного кодекса нравов», который поддерживал превосходство белых над черными, но ее художественная литература подвергает кодекс тщательной проверке. Несмотря на то, что она небрежно использовала расовые эпитеты в своей переписке, она смело обращалась с расой в художественной литературе, безжалостно изображая белых персонажей и создавая честных черных персонажей, которые «сохраняют неприкосновенность частной жизни».И она с удивительным подозрением относилась к культурному присвоению. «Я не чувствую себя способной проникнуть в сознание негра», – сказала она интервьюеру – нежелание, которое Элис Уокер хвалила в эссе 1975 года.

Всякое контекстуализация производит эффект качелей, поскольку по-разному отгораживает автора от истории, считает ее продуктом расистской истории и предполагает, что она была подавлена ​​этой историей, как и все остальные. Это относится к О’Коннор как к писательнице своего времени, когда она была почти современницей писателей, которых обычно считают писателями нашего времени: Габриэля Гарсиа Маркеса (род. 1927), Майи Анжелу (1928), Урсулы К.Ле Гуин (1929), Том Вулф (1930) и Дерек Уолкотт (1930), среди других. Это говорит о том, что белый расизм в Грузии был всеобъемлющим и не допускал инакомыслия, хотя (как указывает О’Доннелл) Грузия в то время менялась более резко, чем когда-либо до или после. В нем снисходительно утверждается, что О’Коннор, гений, ценившая отстраненность, не хватало свободы мыслить самостоятельно.

Другой писатель из этой когорты – Тони Моррисон, которая родилась в Огайо в 1931 году и стала католиком в возрасте двенадцати лет.Моррисон опубликовал книгу «Игра в темноте: белизна и литературное воображение» в 1992 году. «Фальсификация африканизма» белым писателем, по ее мнению, «рефлексивна: необычайная медитация на себя; мощное исследование страхов и желаний, которые живут в писательском сознании ». Ссылаясь на Моррисона, О’Доннелл утверждает, что художественная литература О’Коннор, по сути, является проработкой ее собственного расизма, и что оскорбительные замечания в письмах «говорят нам». . . что О’Коннор понимал зло в форме расизма изнутри, как тот, кто его практиковал.

Неоспоримым доказательством является «Откровение», составленное в конце 1963 года. Эта необычная история повествует о Руби Терпин, белой южанке средних лет, владелице молочной фермы, и ее встрече в приемной врача с человеком, получившим образование Уэллсли. молодая женщина, тоже белая, которую так отталкивает снисходительность Терпина к людям, что она кричит: «Вернись в ад, откуда ты пришел, старый бородавочник». Это побуждает Терпин ссориться с Богом, когда она рассматривает загон для свиней на своем участке, и вызывает в глазах Терпина великолепный финальный образ будущей жизни – жителей сельской местности Юга, направляющихся к небу.Некоторые говорят, что это «видение» спасает автора этого выпуска. Брэд Гуч в биографии 2009 года сравнил это с мечтой, которую Мартин Лютер Кинг-младший изложил в августе 1963 года; О’Доннелл, опираясь на замечание в письмах, описывает это как «видение, которое О’Коннор вырывала у Бога каждый день на протяжении большей части своей жизни». Увидеть это таким образом – натяжка. В речи Кинга «У меня есть мечта» черные и белые держатся за руки в конце времен; Видение Терпина, напротив, представляет собой видение сегрегациониста, в котором люди отправляются на Небеса по расе и классу, равные, но отдельные белые землевладельцы, такие как Терпин, которым предшествуют (последний должен быть первым) «группы черных негров в белых одеждах и батальоны уродов и сумасшедших кричат, хлопают в ладоши и прыгают, как лягушки.

Пересмотрев «Откровение» в начале 1964 года, О’Коннор написал несколько писем Мариат Ли. Многие ученые утверждают, что их письма (часто подписанные псевдонимами) представляют собой комический спектакль, в котором Ли играет чрезмерного либерала, а О’Коннор – сторонника постепенного перехода, но наиболее важные замечания О’Коннор о расе в ее письмах к Ли откровенно искренни. 3 мая 1964 года – когда Ричард Рассел, демократ из Джорджии, возглавил в Сенате флибустьера, заблокировавшего Закон о гражданских правах, – О’Коннор изложила свою позицию в отрывке, который теперь публикуется впервые: «Вы знаете, я» Я сторонник интеграции по принципу и в любом случае сегрегационист по вкусу.Я не люблю негров. Все они причиняют мне боль, и чем больше я их вижу, тем меньше и меньше они мне нравятся. Особенно новый вид ». Через две недели после этого она рассказала Ли о своем отвращении к «философствующему пророчествующему духу». Измученная волчанкой, она написала Ли записку, в которой говорила, что проходит регистрацию в больнице, подписав ее: «Миссис. Терпин. Через десять недель она умерла дома.

Эти замечания показывают, что точка зрения явно сохраняется и со временем становится все более интенсивной.Когда О’Коннор создавал их, они вызывали возражения. И тем не менее, как утверждается, это всего лишь замечания, сделанные болтливыми письмами крайним автором. Они выразительны, но не репрезентативны. Ее «общественная работа» (как ее называет ученый Ральф К. Вуд) более сложна, и ее значение для нас заключается в искусно смешанных посланиях, поскольку в отношении расы никто из нас не безгрешен и не в состоянии бросить камень.

Однако этот аргумент противоречит истории и месту О’Коннора в ней. Он устанавливает ложное равенство между «сегрегационистами по вкусу» и теми, кто жестоко притесняется сегрегацией.И он проводит четкую грань между художественной литературой О’Коннор и другими ее произведениями, где речь идет о расе, даже несмотря на то, что долгие попытки переместить ее с периферии в центр происходили так, как будто этой линии не было. Эти высказывания не принадлежат ни прошлому, ни Югу, ни литературным эфемерам. Они принадлежат творчеству автора; они помогают показать нам, кем она была.

В литературе потомство – странный бог – он посвящает Дикинсона и Мелвилла в число американских богословов, изменяя положение Т.С.Элиот в образе человека, сбежавшего от детства в Миссури и неудачного брака. Потомство одобрило Фланнери О’Коннор: читателей ее произведений сегодня намного больше, чем при ее жизни. После ее смерти расистские отрывки были камнем преткновения на пути к встрече с ней следующего поколения, и имело смысл обойти их. Нежелание смотреть им прямо в глаза само по себе является камнем преткновения, препятствующим тому, чтобы мы подошли к ней с той серьезностью, которой заслуживает великий писатель.

Есть путь вперед, основанный на работе.Режиссер Карин Кунрод на протяжении двадцати лет ставила драматические адаптации рассказов О’Коннор. Следуя оговорке о наследстве автора, она использует каждое слово: повествование, описание, диалог, образы и расовые эпитеты.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *