Разное

12 стихотворение: Двенадцать — Блок. Полный текст стихотворения — Двенадцать

Содержание

Двенадцать — Блок. Полный текст стихотворения — Двенадцать

1

Черный вечер.
Белый снег.
Ветер, ветер!
На ногах не стоит человек.
Ветер, ветер —
На всем божьем свете!

Завивает ветер
Белый снежок.
Под снежком — ледок.
Скользко, тяжко,
Всякий ходок
Скользит — ах, бедняжка!

От здания к зданию
Протянут канат.
На канате — плакат:
«Вся власть Учредительному Собранию!»
Старушка убивается — плачет,
Никак не поймет, что значит,
На что такой плакат,
Такой огромный лоскут?
Сколько бы вышло портянок для ребят,
А всякий — раздет, разут…

Старушка, как курица,
Кой-как перемотнулась через сугроб.
— Ох, Матушка-Заступница!
— Ох, большевики загонят в гроб!

Ветер хлесткий!
Не отстает и мороз!
И буржуй на перекрестке
В воротник упрятал нос.

А это кто? — Длинные волосы
И говорит в полголоса:
— Предатели!
— Погибла Россия!
Должно быть, писатель —
Вития…

А вон и долгополый —
Стороночкой и за сугроб…
Что нынче не веселый,
Товарищ поп?

Помнишь, как бывало
Брюхом шел вперед,
И крестом сияло
Брюхо на народ?

Вон барыня в каракуле
К другой подвернулась:
— Уж мы плакали, плакали…
Поскользнулась
И — бац — растянулась!

Ай, ай!
Тяни, подымай!

Ветер весёлый.
И зол, и рад.
Крутит подолы,
Прохожих косит.
Рвет, мнет и носит
Большой плакат:
«Вся власть Учредительному Собранию!»
И слова доносит:

…И у нас было собрание…
…Вот в этом здании…
…Обсудили —
Постановили:
На время — десять, на ночь — двадцать пять…
…И меньше ни с кого не брать…
…Пойдем спать…

Поздний вечер.
Пустеет улица.
Один бродяга
Сутулится,
Да свищет ветер…

Эй, бедняга!
Подходи —
Поцелуемся…

Хлеба!
Что впереди?
Проходи!

Черное, черное небо.

Злоба, грустная злоба
Кипит в груди…
Черная злоба, святая злоба…

Товарищ! Гляди
В оба!

2

Гуляет ветер, порхает снег.
Идут двенадцать человек.

Винтовок черные ремни
Кругом — огни, огни, огни…

В зубах цигарка, примят картуз,
На спину надо бубновый туз!

Свобода, свобода,
Эх, эх, без креста!

Тра-та-та!

Холодно, товарищи, холодно!

— А Ванька с Катькой в кабаке…
— У ей керенки есть в чулке!

— Ванюшка сам теперь богат…
— Был Ванька наш, а стал солдат!

— Ну, Ванька, сукин сын, буржуй,
Мою, попробуй, поцелуй!

Свобода, свобода,
Эх, эх, без креста!
Катька с Ванькой занята —
Чем, чем занята?..

Тра-та-та!

Кругом — огни, огни, огни…
Оплечь — ружейные ремни…

Революционный держите шаг!
Неугомонный не дремлет враг!
Товарищ, винтовку держи, не трусь!
Пальнём-ка пулей в Святую Русь —

В кондовую,
В избяную,
В толстозадую!

Эх, эх, без креста!

3

Как пошли наши ребята
В Красной Армии служить —
В Красной Армии служить —
Буйну голову сложить!

Эх ты, горе-горькое,
Сладкое житьё!
Рваное пальтишко,
Австрийское ружьё!

Мы на горе всем буржуям
Мировой пожар раздуем,
Мировой пожар в крови —
Господи, благослови!

4

Снег крутит, лихач кричит,
Ванька с Катькою летит —
Елекстрический фонарик
На оглобельках…
Ах, ах, пади!

Он в шинелишке солдатской
С физиономией дурацкой
Крутит, крутит черный ус,
Да покручивает,
Да пошучивает…

Вот так Ванька — он плечист!
Вот так Ванька — он речист!
Катьку-дуру обнимает,
Заговаривает…

Запрокинулась лицом,
Зубки блещут жемчугом…
Ах ты, Катя, моя Катя,
Толстоморденькая…

5

У тебя на шее, Катя,
Шрам не зажил от ножа.
У тебя под грудью, Катя,
Та царапина свежа!

Эх, эх, попляши!
Больно ножки хороши!

В кружевном белье ходила —
Походи-ка, походи!
С офицерами блудила —
Поблуди-ка, поблуди!

Эх, эх, поблуди!
Сердце ёкнуло в груди!

Помнишь, Катя, офицера —
Не ушел он от ножа…
Аль не вспомнила, холера?
Али память не свежа?

Эх, эх, освежи,
Спать с собою положи!

Гетры серые носила,
Шоколад Миньон жрала.
С юнкерьем гулять ходила —
С солдатьем теперь пошла?

Эх, эх, согреши!
Будет легче для души!

6

…Опять навстречу несётся вскач,
Летит, вопит, орет лихач…

Стой, стой! Андрюха, помогай!
Петруха, сзаду забегай!..

Трах-тарарах-тах-тах-тах-тах!
Вскрутился к небу снежный прах!..

Лихач — и с Ванькой — наутёк…
Ещё разок! Взводи курок!..

Трах-тарарах! Ты будешь знать,
. . . . . . . . . . . . . . .
Как с девочкой чужой гулять!..

Утек, подлец! Ужо, постой,
Расправлюсь завтра я с тобой!

А Катька где? — Мертва, мертва!
Простреленная голова!

Что, Катька, рада? — Ни гу-гу…
Лежи ты, падаль, на снегу!

Революционный держите шаг!
Неугомонный не дремлет враг!

7

И опять идут двенадцать,
За плечами — ружьеца.
Лишь у бедного убийцы
Не видать совсем лица…

Всё быстрее и быстрее
Уторапливает шаг.
Замотал платок на шее —
Не оправится никак…

— Что, товарищ, ты не весел?
— Что, дружок, оторопел?
— Что, Петруха, нос повесил,
Или Катьку пожалел?

— Ох, товарищи, родные,
Эту девку я любил…
Ночки черные, хмельные
С этой девкой проводил…

— Из-за удали бедовой
В огневых её очах,
Из-за родинки пунцовой
Возле правого плеча,
Загубил я, бестолковый,
Загубил я сгоряча… ах!

— Ишь, стервец, завел шарманку,
Что ты, Петька, баба, что ль?
— Верно душу наизнанку
Вздумал вывернуть? Изволь!
— Поддержи свою осанку!
— Над собой держи контроль!

— Не такое нынче время,
Что бы нянчиться с тобой!
Потяжеле будет бремя
Нам, товарищ дорогой!

И Петруха замедляет
Торопливые шаги…

Он головку вскидавает,
Он опять повеселел…

Эх, эх!
Позабавиться не грех!

Запирайти етажи,
Нынче будут грабежи!

Отмыкайте погреба —
Гуляет нынче голытьба!

8

Ох ты горе-горькое!
Скука скучная,
Смертная!

Ужь я времячко
Проведу, проведу…

Ужь я темячко
Почешу, почешу…

Ужь я семячки
Полущу, полущу…

Ужь я ножичком
Полосну, полосну!..

Ты лети, буржуй, воронышком!
Выпью кровушку
За зазнобушку,
Чернобровушку…

Упокойся, господи, душу рабы твоея…

Скучно!

9

Не слышно шуму городского,
Над невской башней тишина,
И больше нет городового —
Гуляй, ребята, без вина!

Стоит буржуй на перекрестке
И в воротник упрятал нос.
А рядом жмется шерстью жесткой
Поджавший хвост паршивый пес.

Стоит буржуй, как пес голодный,
Стоит безмолвный, как вопрос.
И старый мир, как пес безродный,
Стоит за ним, поджавши хвост.

10

Разыгралась чтой-то вьюга,
Ой, вьюга, ой, вьюга!
Не видать совсем друг друга
За четыре за шага!

Снег воронкой завился,
Снег столбушкой поднялся…

— Ох, пурга какая, спасе!
— Петька! Эй, не завирайся!
От чего тебя упас
Золотой иконостас?
Бессознательный ты, право,
Рассуди, подумай здраво —
Али руки не в крови
Из-за Катькиной любви?
— Шаг держи революционный!
Близок враг неугомонный!

Вперед, вперед, вперед,
Рабочий народ!

11

…И идут без имени святого
Все двенадцать — вдаль.
Ко всему готовы,
Ничего не жаль…

Их винтовочки стальные
На незримого врага…
В переулочки глухие,
Где одна пылит пурга…
Да в сугробы пуховые —
Не утянешь сапога…

В очи бьется
Красный флаг.

Раздается
Мерный шаг.

Вот — проснётся
Лютый враг…

И вьюга пылит им в очи
Дни и ночи
Напролет!..

Вперёд, вперёд,
Рабочий народ!

12

…Вдаль идут державным шагом…
— Кто ещё там? Выходи!
Это — ветер с красным флагом
Разыгрался впереди…

Впереди — сугроб холодный.
— Кто в сугробе — выходи!
Только нищий пёс голодный
Ковыляет позади…

— Отвяжись ты, шелудивый,
Я штыком пощекочу!
Старый мир, как пёс паршивый,
Провались — поколочу!

…Скалит зубы — волк голодный —
Хвост поджал — не отстаёт —
Пёс холодный — пёс безродный…
— Эй, откликнись, кто идет?

— Кто там машет красным флагом?
— Приглядись-ка, эка тьма!
— Кто там ходит беглым шагом,
Хоронясь за все дома?

— Всё равно, тебя добуду,
Лучше сдайся мне живьем!
— Эй, товарищ, будет худо,
Выходи, стрелять начнем!

Трах-тах-тах! — И только эхо
Откликается в домах…
Только вьюга долгим смехом
Заливается в снегах…

Трах-тах-тах!
Трах-тах-тах!

…Так идут державным шагом —
Позади — голодный пёс.
Впереди — с кровавым флагом,
И за вьюгой неведим,
И от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз —
Впереди — Исус Христос.

Стихотворение дня • Arzamas

Самые лаконичные образцы русской поэзии: не более 7 строчек

Владислав Ходасевич

1 августа 2016

Федор Тютчев

2 августа 2016

Осип Мандельштам

3 августа 2016

Николай Аксельрод

4 августа 2016

Георгий Иванов

5 августа 2016

Андрей Туркин

8 августа 2016

Олег Григорьев

9 августа 2016

Григорий Дашевский

10 августа 2016

Иван Ахметьев

11 августа 2016

Борис Кочейшвили

12 августа 2016

Герман Лукомников

15 августа 2016

Константин Батюшков

16 августа 2016

Игорь Холин

17 августа 2016

Марина Цветаева

18 августа 2016

Николай Гумилев

19 августа 2016

Александр Пушкин

22 августа 2016

Велимир Хлебников

23 августа 2016

Дмитрий Пригов

24 августа 2016

Николай Олейников

25 августа 2016

Евгений Баратынский

26 августа 2016

Владимир Маяковский

29 августа 2016

Арво Метс

30 августа 2016

Даниил Хармс

31 августа 2016

Александр Блок

29 мая 2017

Михаил Гронас

30 мая 2017

Алексей Апухтин

31 мая 2017

Арсений Ровинский

1 июня 2017

Алексей Кручёных

2 июня 2017

Василий Филиппов

5 июня 2017

Александр Твардовский

6 июня 2017

Дмитрий Авалиани

7 июня 2017

Михаил Лермонтов

8 июня 2017

Виталий Пуханов

9 июня 2017

Козьма Прутков

12 июня 2017

Ян Сатуновский

13 июня 2017

Георгий Адамович

14 июня 2017

Геннадий Айги

15 июня 2017

Всеволод Некрасов

16 июня 2017

Василий Бородин

19 июня 2017

Юрий Одарченко

20 июня 2017

Евгений Кропивницкий

21 июня 2017

Афанасий Фет

22 июня 2017

Мария Степанова

23 июня 2017

Анна Ахматова

18 сентября 2017

Андрей Николев

19 сентября 2017

Алексей Мерзляков

20 сентября 2017

Иван Бунин

21 сентября 2017

Дмитрий Мережковский

22 сентября 2017

Максим Горький

25 сентября 2017

Федор Сологуб

26 сентября 2017

Иннокентий Анненский

27 сентября 2017

Василий Князев

28 сентября 2017

Юлий Гуголев

29 сентября 2017

Наталья Горбаневская

2 октября 2017

Валерий Брюсов

3 октября 2017

Давид Самойлов

4 октября 2017

Бахыт Кенжеев

5 октября 2017

Сергей Гандлевский

6 октября 2017

Константин Бальмонт

9 июля 2018

Гавриил Державин

10 июля 2018

Владимир Набоков

11 июля 2018

Зинаида Гиппиус

12 июля 2018

Рената Муха

13 июля 2018

Ры Никонова

16 июля 2018

Виктор Коваль

17 июля 2018

Василий Жуковский

18 июля 2018

Антон Дельвиг

19 июля 2018

Иван Крылов

20 июля 2018

Андрей Белый

23 июля 2018

Иван Тургенев

24 июля 2018

Василиск Гнедов

25 июля 2018

Андрей Сен-Сеньков

26 июля 2018

Генрих Сапгир

27 июля 2018

Леонид Виноградов

30 июля 2018

Евгений Герф

31 июля 2018

Наум Коржавин

1 августа 2018

Александр Макаров-Кротков

2 августа 2018

Вера Павлова

3 августа 2018

Сергей Кулле

14 января 2019

Владимир Бурич

15 января 2019

Михаил Айзенберг

16 января 2019

Виктор Кривулин

17 января 2019

Вениамин Блаженный

18 января 2019

Игорь Чиннов

21 января 2019

Иван Елагин

22 января 2019

Глеб Семенов

23 января 2019

Сергей Петров

24 января 2019

Арсений Тарковский

25 января 2019

Анатолий Штейгер

28 января 2019

Леонид Мартынов

29 января 2019

Леонид Аронзон

30 января 2019

Анатолий Мариенгоф

31 января 2019

Борис Слуцкий

1 февраля 2019

Константин Кравцов

4 февраля 2019

Сергей Стратановский

5 февраля 2019

Андрей Монастырский

6 февраля 2019

Борис Поплавский

7 февраля 2019

Леонид Чертков

8 февраля 2019

Н. В. Гоголь и «мнимый Пушкин» (К вопросу об авторстве стихотворения «Первая ночь»)

«Мнимый Пушкин» (так его впервые назвал П. А. Ефремов1) — это свод произведений: стихотворений, поэм, эпиграмм, экспромтов, статей, без достаточных оснований приписанных поэту в печати, списках, воспоминаниях современников, устной традиции. Явление, присущее наследию многих известных авторов (практически в каждом научном издании имеется раздел «Dubia»), приняло необычайно широкий размах по отношению к А. С. Пушкину.

«Ни один поэт в России не имел такой завидной участи, как Пушкин. Ничья слава не распространялась так быстро. Все кстати и некстати считали обязанностию проговорить, а иногда исковеркать какие-нибудь ярко сверкающие отрывки его поэм. Его имя уже имело в себе что-то электрическое, и стоило только кому-нибудь из досужих марателей выставить его на своем творении, уже оно расходилось повсюду» (VIII, 51), — писал Н. В. Гоголь в статье «Несколько слов о Пушкине», вошедшей в его «Арабески» (1835).

Трудно не согласиться с авторитетным мнением современника Пушкина, выявившего главную причину появления на свет громадного количества псевдопушкинских текстов — феноменальный массовый интерес к харизматической личности первого поэта России. На протяжении многих десятилетий у его почитателей создавалась иллюзия, что едва ли не каждое понравившееся произведение, автор которого неизвестен, «должно быть, Пушкина сочинение». Одни считали его автором анонимных политических стихотворений и колких эпиграмм, другие видели в нем творца эротических опусов в стиле И. С. Баркова, третьи — создателя изящных, ласкающих слух поэтических перлов. В «большом» академическом собрании сочинений поэта, помимо двадцати трех дубиальных стихотворений, существует «список произведений, ошибочно приписывавшихся Пушкину в наиболее авторитетных изданиях», насчитывающий около ста поэтических и одиннадцать прозаических произведений2. Но даже этот впечатляющий перечень отражает не более трети от всего массива псевдопушкинских текстов. Значительное количество стихотворений, эпиграмм, экспромтов ходило в списках, переписывалось в тетради и альбомы, бытовало в устной традиции. Очень часто переписчик, не имея представления о подлинном авторе, самовольно приписывал понравившиеся стихи Пушкину. В «Арабесках» Гоголь выразил свое отношение к этому явлению и обнародовал примеры наиболее популярных опусов: «Под именем Пушкина рассеивалось множество самых нелепых стихов. Это обыкновенная участь таланта, пользующегося сильною известностью. Это вначале смешит, но после бывает досадно, когда, наконец, выходишь из молодости и видишь эти глупости не прекращающимися. Таким образом начали наконец Пушкину приписывать: Лекарство от холеры, Первую ночь и тому подобные» (VIII, 51). Массовый ажиотаж, вызванный магической популярностью Пушкина, Гоголь выразительно отобразил в «Записках сумасшедшего»: «Дома большею частию лежал на кровати. Потом переписал очень хорошие стишки: „Душеньки часок не видя, / Думал, год уж не видал; / Жизнь мою возненавидя, / Льзя ли жить мне, я сказал“. Должно быть, Пушкина сочинение» (III, 197). Гоголевский персонаж, титулярный советник Поприщин, «должно быть» сильно удивился, если бы узнал, что любовно переписанные им «стишки», принадлежат не Пушкину, а малоизвестному поэту восемнадцатого века Н. П. Николеву

3.

Вероятно, удивился бы и сам Гоголь, узнав, что стихотворение «Четыре нации» принадлежит не Пушкину, а А. И. Полежаеву. В неотправленном письме В. Г. Белинскому от конца июля — начала августа 1847 н. ст. Гоголь процитировал отрывок из этого стихотворения как принадлежащего Пушкину:

«Француз — дитя.

Он так, шутя,

Разрушит трон

И даст закон;

И быстр, как взор,

И пуст, как вздор,

И удивит,

И насмешит» (XIII, 440).

Спустя два года под именем Пушкина эта строфа была напечатана в журнале «Москвитянин»4. Редактору первого научного собрания сочинений Пушкина П. В. Анненкову был известен полный текст этого стихотворения под названием «Экспромты о „Нациях“». Анненков знал, что это не пушкинское стихотворение, и не включил его в издание

5.

В 1859 г. в «Библиографических записках» были напечатаны три строфы этого стихотворения (исключена та, где речь идет о России и о русских) и обозначено имя автора — А. Полежаев6. В строфе о французах разночтение отмечено в 5–6 строках. Вместо:

И быстр, как взор,

И пуст, как вздор,

в «Библиографических записках» было напечатано:

Сегодня — царь,

А завтра псарь.

Те же три строфы с небольшими разночтениями напечатал Н. В. Гербель, также уверенный в авторстве Полежаева7. Расширенный вариант стихотворения (с пропуском нескольких строк в строфе о русских) опубликовал за границей Н. П. Огарев8.

«Первая ночь», другое название «Послание (письмо) к другу», («Любезный друг, ты знаешь я…»), в качестве пушкинского произведения стало активно ходить по рукам после женитьбы поэта, со второй половины 1831 года. Бракосочетание Пушкина привлекло к себе внимание московского света. Несколько дней спустя по городу стали распространяться стихи, приписанные поэту как отклик на собственную женитьбу. 23 февраля 1831 г. А. Я. Булгаков писал брату «На Пушкина всклепали уже какие-то стишки на женитьбу; полагаю, что не мог он их написать, неделю после венца, не помню их твердо, но вот a peu pres смысл:

Хочешь быть учтив — поклонись,

Хочешь поднять — наклонись,

Хочешь быть в раю — молись.

Хочешь быть в аду — женись!»9.

Об этих же стихах сообщал некий Д. Протасьев из университетского Благородного пансиона в письме к своим друзьям Sophie и Nikolas10: «Скажу тебе новость — Пушкин, наконец, с неделю тому назад женился на Гончаровой и на другой день, как говорят, отпустил ей следующий экспромт:

Кто хочет быть учен

Учись

Кто хочет быть спасен

Молись

Кто хочет быть в аду

Женись.

Счастливое супружество!»11.

Позднее появилось и получило распространение стихотворное послание к другу с описанием первой брачной ночи, также приписанное поэту. Сохранилось довольно много прижизненных списков этого стихотворения12. Все они подписаны именем Пушкина. Известна реакция самого Пушкина на это эротическое «Послание». По словам его современника В. Т. Плаксина, поэт, узнав, что ему приписывается это стихотворение? «так был возмущен, что без шапки прибегает из дому к своему приятелю… Тормасову и в страшном негодовании говорит ему: „Ты читал эту мерзость?.. Догадываюсь, что это шутки подлеца Булгарина“»13. Свидетельство Плаксина относится ко второй половине 1831 года, когда Пушкин жил на Галерной улице по соседству с гр. А. А. Тормасовым, чиновником Министерства иностранных дел, товарищем шурина поэта Д. Н. Гончарова. Списки этого стихотворения продолжали распространяться по Петербургу в течение нескольких лет. С «Посланием к другу» связана следующая запись в дневнике Пушкина от 10 мая 1834 г: «Несколько дней тому получил я от Ж<уковского> записочку из Ц<арского> С<ела>. Он уведомлял меня, что какое-то письмо мое ходит по городу, и что г<осударь> об нем ему говорил. Я вообразил, что дело идет о скверных стихах, исполненных отвратительного похабства, и которые публика благосклонно и милостиво приписывала мне. Но вышло не то. Московская почта распечатала письмо, писанное мною Н<аталье> Н<иколаевне>…»

14. Поэт неоднократно пытался откреститься от приписываемых ему «скверных» стихов. Сохранился черновой набросок, который он предполагал ввести в текст автобиографического «Отрывка», повествующего об участи стихотворца. В этом наброске Пушкин писал: «Но главною неприятностию почитал мой приятель приписывание множества чужих сочинений, как-то: <…> стихи на брак, достойные пера Ивана Семеновича Баркова, начитавшегося Ламартина. Беспристрастные наши журналисты, которые обыкновенно не умеют отличить стихов Нахимова от стихов Баркова, укоряли его в безнравственности, отдавая полную справедливость их поэтическому достоинству и остроте»
15
. Пушкин неоднократно пытался повлиять на общественное мнение с помощью близких ему людей. Так, по свидетельству Л. Н. Павлищева, Пушкин просил его отца «оповестить всех и каждого, что воспевать «Первую ночь» никогда и не думал»16. Вероятно, по просьбе поэта Н. В. Гоголь выступил с процитированным нами выше опровержением пушкинского авторства в печати. Вскоре после гибели поэта разбиравший его архив В. А. Жуковский намеревался проинформировать шефа жандармов А. Х. Бенкендорфа: «Множество пьес самых предосудительных, в которых нет ничего похожего на слог Пушкина (как, например, отвратительная пиеса, в которой описывается его первая ночь), ходило под именем Пушкина; литературные враги низкого класса не дремали, и многие из них чернили его доносами»
17
. Тщательно обдумывая каждую фразу своего письма, В. А. Жуковский рассудил, что даже упоминание об этом стихотворении нанесет вред памяти Пушкина, и исключил его из окончательного текста.

Тем не менее в массовом сознании «Первая ночь» продолжала оставаться пушкинским стихотворением. Об этом свидетельствуют сохранившиеся списки второй половины XIX века. В 1855 г. Н. А. Добролюбов в статье «Несколько биографических и библиографических заметок о Пушкине», помещенной в рукописной студенческой газете «Слухи» отметил: «Что Пушкин любил посмеяться и подшутить над многим, доказывают его „Десятая заповедь“ и письмо „О первой ночи после свадьбы“»18. В 1861 г. Н. В. Гербель в берлинском издании опроверг причастность Пушкина и предложил авторство А. И. Полежаева: «Стихотворение «Первая ночь», облетевшее всю Россию с именем Пушкина <…> написано покойным Полежаевым, что известно всем, знавшим несчастного поэта»

19. Однако в том же году «Первую ночь» как произведение Пушкина опубликовал в Лондоне Н. П. Огарев20. В предисловии к лондонскому сборнику он отметил: «Мы были очень рады, узнавши (слишком поздно для нашего издания), что «Вечерняя прогулка» не Пушкина, а Полежаева; что «Первая ночь брака» по крайней мере сомнительна; иные приписывают ее тоже Полежаеву, но — к сожалению — мы слышали от знакомого с Пушкиным, что эта пьеса действительно его»21. Имя этого «знакомого» Н. П. Огарев утаил и в примечаниях продолжал настаивать на авторстве Пушкина: ««Первая ночь брака». Иные приписывают Полежаеву, другие Пушкину. Едва ли это стихотворение Полежаева, стих не его, да и сюжет ему, никогда не женатому, едва ли бы пришел в голову, — как вовсе не взятый из его личной жизни»22. В то же время голословное утверждение Н. В. Гербеля об авторстве Полежаева нашло последователей в лице П. П. Каратыгина, Е. А. Боброва, Н. О. Лернера. Доводы их, в сущности, сводились к тому, что для Пушкина эти стихи чересчур тяжеловаты, грубоваты, непристойны и т. д., а если их написал не Пушкин, то только Полежаев. Так П. П. Каратыгин в статье «Наталья Николаевна Пушкина в 1831–1837 гг.» писал: «Приступая к очерку семейной жизни великого поэта, заметим, что его женитьба подала повод к пошлой напраслине, чтобы не сказать — клевете. Во множестве списков и даже чуть ли не в нецензурных заграничных сборниках сохраняется очень грязное, непристойное стихотворение «Первая ночь», сочиненное якобы Пушкиным во первые дни его супружества. Надобно было слишком дурно знать поэта, его благородное сердце, его взгляд на жену, чтобы допустить мысль о подобном цинизме!.. Порнографический перл ему приписываемый, был сочинен А. Полежаевым»
23
. Исследователь творчества Полежаева Е. А. Бобров отметил единый тяжеловатый стиль, отличающийся «грубоватой простотой», сближающий «Вечернюю прогулку» (напечатанную Н. П. Огаревым под именем Пушкина) с «Первой ночью». И в отличие от Н. П. Огарева посчитал автором обоих стихотворений Полежаева. «Отнести эту пьесу на счет Полежаева побуждает то обстоятельство, что опять-таки по манере письма и грубоватому реализму описаний и выражений она более сходна с манерою и реализмом „Вечерней прогулки“, благодаря чему рождается мысль о принадлежности их одному и тому автору; тот, кто признал автором „Прогулки“ Полежаева, припишет Полежаеву же и „Первую ночь“»24. Вслед за Е. А. Бобровым к такому же мнению пришел и Н. О. Лернер, убежденный, что Пушкин в свое время тоже вычислил автора «Первой ночи», сравнив его с Барковым, начитавшимся Ламартина. Увлечение Полежаева Ламартином и его переводы из Ламартина были хорошо известны. По мнению Н. О. Лернера, Полежаев был виноват уже в том, что якобы написал «Первую ночь»: «<…> если сам Полежаев и не приписал своей пьесы Пушкину, то во всяком случае, как ее автор, он был косвенным виновником причиненного Пушкину огорчения, которое хотя и не было в его жизни «главною» неприятностью, но неприятностью все-таки было, притом тем большею, что срамным смакованием подробностей брачной ночи оскорблялось дорогое Пушкину имя Натальи Николаевны»25.

В собраниях сочинений Пушкина и Полежаева «Первая ночь» никогда не печаталась26. В Большом академическом издании это стихотворение указано в списке ошибочно приписанных Пушкину произведений27. Наиболее полное его исследование принадлежит современному литературоведу Н. Л. Васильеву28. Рассмотрев «pro et contra» относительно авторства обоих поэтов в историко-литературном аспекте, Н. Л. Васильев обратился к поэтическому анализу текста «Первой ночи». Исследуя лексику, строфику, особенности рифмовки, он пришел к выводу о непричастности к созданию этого стихотворения как Пушкина, так и Полежаева. Тогда последовало вполне логичное предположение, что данное стихотворение «либо случайно оказалось сопряжено с именем Пушкина, либо было написано с целью дискредитации писателя в общественном мнении»29. В качестве возможного исполнителя «заказа» Н. Л. Васильев предложил кандидатуру поэта А. И. Подолинского, якобы отомстившего Пушкину за «уничижительную оценку его творчества». Косвенным свидетельством возможной вины Подолинского, по мнению автора статьи, может служить его поспешный отъезд из Петербурга в 1831 г. Исследователь наметил возможные «параллели в мотивах, фразеологии, синтаксисе, метрике между «Первой ночью» и поэмой Подолинского «Смерть Пери» (1834—1836)»30. Однако окончательное решение вопроса об авторстве «Первой ночи» оставил открытым.

Версия, связанная с авторством Подолинского, впервые предложенная без каких бы то ни было доказательств Б. Ф. Егоровым в комментариях к первому тому собрания сочинений Н. А. Добролюбова31 и поддержанная Н. Л. Васильевым, безусловно, заслуживает внимания. А. И. Подолинский — воспитанник петербургского Благородного пансиона, где он учился вместе с Сергеем Соболевским и Левушкой Пушкиным, автор восторженно принятой критикой поэмы «Див и Пери», в 1828 г. вошел в пушкинский круг. Он стал постоянным посетителем литературных вечеров в доме А. А. Дельвига и регулярно печатал свои стихи в «Северных цветах» (1828, 1829, 1830), «Подснежнике» (1829) и «Литературной газете». Но вскоре выявились серьезные разногласия между дельвиговским кружком и молодым поэтом в оценке его личности и творчества. В марте 1829 г. А. А. Дельвиг писал Е. А. Баратынскому: «Подолинскому говорить нечего. Он при легкости писать гладкие стихи тяжело глуп, пуст и важно самолюбив»32. К этому же времени относится пренебрежительный отзыв С. П. Шевырева вкупе с цитируемым им ироническим высказыванием Пушкина о Подолинском: «Это мальчик, вздутый здешними панегиристами и Полевым. Он либо еще ребенок, либо без цемента. Пушкин говорит: «Полевой от имени человечества благодарил Подол<инского> за „Дива и Пери“, теперь не худо бы от имени вселенной побранить его за „Борского“»33. Окончательный разрыв Подолинского с кружком Дельвига произошел весной 1830 г. из-за отрицательной рецензии Дельвига в «Литературной газете» (1830, № 19) на поэму Подолинского «Нищий». Автор поэмы, восторженно встреченной Н. А. Полевым и М. А. Бестужевым-Рюминым, увидел в «злой филиппике» Дельвига проявление зависти и ревнивого отношения к славе Пушкина34. Из письма Е. Ф. Розена от 24 ноября 1830 г. Подолинский знал о женитьбе Пушкина и, что она, «как говорят, расстраивается»35. Что явилось истинной причиной оставления Подолинским Петербурга, мы не знаем. Его переезд в Одессу произошел в начале января 1831 г., до скоропостижной кончины Дельвига и тем более до состоявшейся женитьбы Пушкина. В этой связи предположение Н. Л. Васильева о том, что Подолинский, «обидевшийся на Пушкина, Дельвига за уничижительную оценку его творчества», в отместку сочинил «Первую ночь» представляется маловероятным36.

Обратимся к спискам этого стихотворения. Наиболее ранний из них, датируемый 22 ноября 1819 (последняя цифра полустерта и неотчетлива), ниже: 3 ч утра, неразборчивое слово и справа от даты подпись: «Александр Пушкин», хранился в Москве у Г. Яблонской. Московский криминалист, старший научный сотрудник кафедры криминалистики МГУ В. П. Герасимов признал этот список автографом поэта37. Однако экспертиза, проведенная учеными Пушкинского Дома В. Э. Вацуро, Н. Н. Петруниной, Р. Е. Теребениной, решительно отвергла эту атрибуцию. В акте экспертизы от 13 февраля 1975 было отмечено, что эта «рукопись» не является автографом Пушкина, <…> не принадлежит Пушкину и текст этого стихотворения»38. В свою очередь, В. П. Герасимов провел независимую экспертизу, выводами которой он 6 июня 1975 г. поделился на страницах популярного «Книжного обозрения». Вот что сообщил читателям московский эксперт: «В качестве образцов для сравнительного исследования мы использовали факсимильные копии рукописей А. С. Пушкина, датированные 1815–1833 гг. При сравнении было установлено совпадение в рукописном тексте и образцах многих признаков, кроме того, способ исполнения, направление движения, общая конфигурация и строение подписи позволили сделать вывод о том, что рукопись действительно выполнена рукой великого поэта». В случае с московской криминалистической экспертизой следует обратить внимание на два существенных момента. Во-первых, В. П. Герасимов полностью проигнорировал выводы опытных пушкинистов, сделанные на основе сопоставления списка «Первой ночи» не с копиями, а с подлинными автографами поэта. Во-вторых, его «сенсационное открытие» оказалось приуроченным к дате рождения Пушкина. Что, заметим, тоже происходит довольно нередко. Безусловно, рукопись, хранящаяся у Г. Яблонской, не является пушкинским автографом. Но даже список «Первой ночи» 1819 года, если он, конечно, не поддельный (мы располагаем только фотокопией, по которой невозможно установить аутентичность), и дата соответствует действительности, имеет очень важное значение. Дело в том, что стихотворение «Первая ночь» (безусловно, не пушкинское!) современниками, вероятно, соотносилось со стихотворением «Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем…», адресатом которого тоже считалась (и тоже безосновательно!) Наталья Николаевна (списки этого стихотворения датируются 19 января 1830)39. И если «Первая ночь» была известна еще в 1819 г., а размножена в 1831-м, то это предположение окончательно отпадает, как и версия Н. Л. Васильева о мести Подолинского. Вопрос об авторстве «Первой ночи» по-прежнему остается открытым. Очевидно, что широкое распространение этого стихотворения было спланированной акцией против Пушкина с целью дискредитировать его имя в глазах общественности. Именно это и имел в виду В. А. Жуковский в письме к шефу жандармов.

Примечания

1. Ефремов П. А. Мнимый Пушкин в стихах, прозе и изображениях. СПб., 1903.

2. Пушкин А. С. Полн. собр. соч. Справочный том: Дополнения и исправления; Указатели. М.; Л., 1959. С. 555–558.

3. В одной из своих сатир О. М. Сомов писал о нем: «Николев, который выл / Несносными стихами // Поэты 1820–1830-х годов. Л., 1972. Т. 1. С. 224.

4. Москвитянин. 1849. № 4. С. 85.

5. См.: Пушкин А. С. Соч.: [В 7 т. ]. Изд. П. В. Анненкова. СПб., 1857. Т. 7. С. 10.

6. Библиографические записки. 1859. № 20. Стб. 654–655.

7. Русские поэты в биографиях и образцах / Сост. Н. В. Гербель. СПб., 1873. С. 380–381.

8. Русская потаенная литература XIX столетия. Лондон, 1861. С. 179–184. Подробнее об истории этого стихотворения и его списках см.: Бобров Е. А. Из истории русской литературы XVIII и XIX столетий (Рузаевский список «Четырех наций» А. И. Полежаева. — О стихотворениях, приписываемых А. И. Полежаеву) // Известия ОРЯС. 1907. Т. 12, № 2. С. 439–447.

9. Из писем А. Я. Булгакова к его брату // Русский архив. 1902. № 1. С. 54. См. также: Овчинникова С. Т. Пушкин в Москве: Летопись жизни А. С. Пушкина с 5 декабря 1830 г. по 15 мая 1831 г. М., 1985. С. 144–146; Летопись жизни и творчества Александра Пушкина в четырех томах. М., 1999. Т. 3. С. 305.

10. Об авторе письма и его адресатах нам ничего неизвестно.

11. Письмо Д. Протасьева // Щукинский сборник. М., 1907. Вып. 7. С. 512; см. также: Овчинникова С. Т. Пушкин в Москве: Летопись жизни А. С. Пушкина с 5 декабря 1830 г. по 15 мая 1831 г. С. 149–150; Летопись жизни и творчества Александра Пушкина в четырех томах. М., 1999. Т. 3. С. 311.

12. См., например: РО ИРЛИ. Ф. 244. Оп. 8. № 13. Л. 3 об. — 6; № 33. Л. 331 — 332 об.; Оп. 15. № 33, 37; большое количество списков «Послания к другу» появилось во второй половине века. Один из них был обнаружен несколько лет назад в Екатеринбурге в частном собрании.

13. Цит. по: Черейский Л. А. Пушкин и его окружение. Л., 1988. С. 442.

14. Пушкин А. С. Полн. собр. соч. Т. 12. М.; Л., 1949. С. 328.

15. Пушкин А. С. Полн. собр. соч. Т. 82. М.; Л., 1940. С. 961.

16. Павлищев Л. Н. Из семейной хроники. Воспоминания об А. С. Пушкине. М., 1890. С. 150–151.

17. Из первой редакции письма Жуковского к Бенкендорфу, февраль-март 1837. Цит. по: Щеголев П. Е. Дуэль и смерть Пушкина. Исследование и материалы. М., 1987. С. 208.

18. Добролюбов Н. А. Собр. соч.: В 9 т. Т. 1. М., 1961. С. 119.

19. Стихотворения А. С. Пушкина, не вошедшие в последнее собрание его сочинений: доп. к 6-ти томам петерб. изд. / Под ред. Русского <Н. В. Гербеля>. Berlin, 1861. С. IX.

20. Русская потаенная литература XIX столетия. С. 73–76.

21. Там же. С. L.

22. Там же. С. I (примеч.).

23. Каратыгин П. П. Наталья Николаевна Пушкина в 1831–1837 гг. // Русская старина. 1883. № 1. С. 64.

24. Бобров Е. О стихотворениях, приписываемых Полежаеву // Известия ОРЯС АН. 1907. Т. 12, кн. 2. С. 451–452.

25. Лернер Н. О. Пушкинологические этюды // Звенья. М.; Л., 1935. Кн. 5. С. 181–182 .

26. Под именем Пушкина это стихотворение неоднократно печаталось в Женеве, Берлине, Варшаве по тексту первой публикации в «Русской потаенной литературе…». На экземпляре книги «Царь Никита и Первая ночь брака <…> Сочинение А. С. Пушкина». ([Женева]. 1896) из собрания Н. В. Скородумова М. А. Цявловский оставил помету: «Едва ли Пушкин, но с его именем ходила еще при жизни. Возможно, что Полежаев». (Пушкин А. С. Тень Баркова. Тексты. Комментарии. Экскурсы. Изд. подгот. И. А. Пильщиков, М. И. Шапир. М., 2002. С. 302).

27. Пушкин А. С. Полн. собр. соч. М.; Л., 1959. Справочный том: Дополнения и исправления; Указатели. С. 557.

28. Васильев Н. Л. 1) «Первая ночь брака» (Опыт историко-литературного комментария) // Вопросы онтологической поэтики. Потаенная литература. Исследования и материалы. Иваново, 1998. С. 221–236; 2) К вопросу об авторстве стихотворения «Первая ночь брака», приписываемого А. И. Полежаеву // Материалы международной научной конференции, посвященной 200-летию со дня рождения А. И. Полежаева (22–24 сентября 2004 г., г. Саранск): Материалы к научной биографии поэта. Саранск, 2005. С. 375–393.

29. Там же. С. 231.

30. Там же. С. 232.

31. Добролюбов Н. А. Собр. соч.: В 9 т. М.; Л., 1961. Т. 1. С. 119.

32. Дельвиг А. А. Сочинения. Л., 1986. С. 335.

33. Пушкин по документам архива М. П. Погодина / Публикация М. Цявловского // Лит. наследство. 1934. Т. 16-18. С. 703.

34. Подолинский А. И. По поводу статьи г. В. Б. «Мое знакомство с Воейковым в 1830 году» // Пушкин в воспоминаниях современников. Т. 1. С. 138.

35. Пушкин в неизданной переписке современников // Лит. наследство. 1952. Т. 58. С. 100.

36. Васильев Н. Л. «Первая ночь брака». С. 232.

37. См.: Герасимов В. П. 1)«Почерк со всех сторон« // Наука и жизнь. 1974. № 2. С. 72; 2) Дарственная надпись // Советская культура. 1974. 21 мая. С. 4.

38. См.: Теребенина Р. Е. Новые поступления в Пушкинский фонд Института русской литературы (Пушкинский Дом) за 1969–1974 гг. // Ежегодник РО ПД на 1974 год. Л., 1976. С. 114–115.

39. См. об этом: Ботвинник Н. М. О стихотворении Пушкина «Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем» // Временник Пушкинской комиссии. 1976. Л., 1979. С. 147–156.

Команда Тутберидзе посвятила Усачевой стихотворение ко дню рождения

https://rsport.ria.ru/20210522/usacheva-1733444061.html

Команда Тутберидзе посвятила Усачевой стихотворение ко дню рождения

Команда Тутберидзе посвятила Усачевой стихотворение ко дню рождения – РИА Новости Спорт, 22.05.2021

Команда Тутберидзе посвятила Усачевой стихотворение ко дню рождения

Официальный аккаунт группы Этери Тутберидзе в Instagram поздравил фигуристку Дарью Усачеву с 15-летием. РИА Новости Спорт, 22.05.2021

2021-05-22T13:06

2021-05-22T13:06

2021-05-22T13:06

фигурное катание

этери тутберидзе

чемпионат россии по фигурному катанию среди юниоров

дарья усачева

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/02/06/1596340285_0:0:2888:1626_1920x0_80_0_0_2343ba4668e0d6ec59aa81db07181c5f.jpg

МОСКВА, 22 мая — РИА Новости. Официальный аккаунт группы Этери Тутберидзе в Instagram поздравил фигуристку Дарью Усачеву с 15-летием.В честь спортсменки сочинили четверостишие.В прошедшем сезоне Усачева стала четвертой на чемпионате России, взяла бронзовую медаль в финале Кубка России и дважды становилась призером его этапов.

https://rsport.ria.ru/20210522/kostornaya-1733428929.html

РИА Новости Спорт

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости Спорт

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://rsport.ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости Спорт

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/02/06/1596340285_0:0:2732:2048_1920x0_80_0_0_1e936f0db90d6921e6fb2c40f168c1a3.jpg

РИА Новости Спорт

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости Спорт

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

этери тутберидзе, чемпионат россии по фигурному катанию среди юниоров, дарья усачева

В США найдено стихотворение Набокова, написанное от лица влюблённого Супермена – Афиша Plus – Новости Санкт-Петербурга

В Америке найдено утерянное стихотворение Владимира Набокова «The Man of To-Morrow’s Lament» («Сетование Человека Будущего»). Произведение написано от лица Супермена, который рассуждает о том, что у него и его возлюбленной Лоис Лейн никогда не будет детей.

Как пишет The Guardian, произведение, которое до этого не было опубликовано, в библиотеке Йельского университета обнаружил литературовед, переводчик Андрей Бабиков. Удалось выяснить, что стихотворение Набоков в июне 1942 года отправил редактору журнала New Yorker с вопросом о гонораре, при этом предупредив, что некоторые строки кажутся ему неидеальными и слишком «раскованными». Как написал Набоков, изъясняясь на неродном для себя языке, он «испытывает невыносимые трудности и страдания».

В стихотворении автор от лица Супермена рассуждает о том, что «брак был бы убийством» с его стороны, потому что «взрыв любви» может навредить Лоис Лейн, а ребёнок, вероятно, родится чудовищем.

Редактор New Yorker Чарльз Пирс отказал писателю в публикации, объяснив это тем, что работу не поймут и не примут читатели. «Лолита», которая принесла Владимиру Набокову международную славу, была опубликована лишь в 1955 году.

По утверждению Андрея Бабикова, на сюжет, в котором фантастический герой размышляет о будущем во время прогулки по городскому парку, Набокова могла вдохновить обложка 16-го выпуска комиксов о Супермене, на которой персонаж идёт со своей девушкой. Даже восклицание Лоис в конце стихотворения: «О, Кларк, разве он не замечательный!?!» — с сохранением всех знаков препинания была взята с иллюстрации к графическому роману.

В этом году обнаруженное стихотворение впервые было опубликовано на сайте портала Times Literary Supplement, однако ознакомиться с произведением возможно только по подписке.

Это не первый случай, когда до этого неизвестные работы русских писателей спустя годы обнаруживаются случайно. В августе 2020 года переводчик и друг Иосифа Бродского Анатолий Найман опубликовал «полное каламбуров» стихотворение «Fast-shrift for George L. Kline». Поэт написал его в 1991 году, поздравляя своего товарища. Листок с текстом кто-то забыл в книге.

«12» анализ поэмы Блока – проблематика, тема, проблемы, основная мысль произведения Двенадцать

4.4

Средняя оценка: 4.4

Всего получено оценок: 821.

Обновлено 10 Июля, 2021

4.4

Средняя оценка: 4.4

Всего получено оценок: 821.

Обновлено 10 Июля, 2021

Поэма А. А. Блока «Двенадцать» посвящена теме революции. Сюжет описывает, как двенадцать красноармейцев патрулируют город, и из этих фрагментов складывается общая картина жизни после революции. Анализ поэмы «12» Блока позволяет найти истоки написания произведения, определить основную мысль поэмы, принадлежность к определённому литературному направлению, её жанровые и композиционные особенности.

Опыт работы учителем русского языка и литературы – 27 лет.

Краткий анализ

Перед прочтением данного анализа рекомендуем ознакомиться с самим произведением Двенадцать.

Год написания – январь 1918 года.

История создания – толчком к написанию поэмы послужили революционные события.

Тема – революция.

Композиция – зеркальная. Поэма делится на 12 глав, представляющие собой экспозицию, завязку, развитие действия, развязку и эпилог.

Жанр – поэма с элементами других жанров, указывающих на динамичность и стихийность событий.

Направление – символизм с реалистическими чертами.

История создания

А. А. Блок начал работу над поэмой «Двенадцать» в процессе революционных событий. Именно они стали поводом для написания произведения. А. А. Блок работал интенсивно: всего за несколько дней была написана целая поэма, а редактировалась она около одного месяца. 18 февраля 1918 года поэма «Двенадцать» была напечатана в газете «Знамя труда», а уже в мае была издана отдельной книгой.

Посмотрите, что еще у нас есть:

Тема

В поэме А. А. Блока «Двенадцать» отчётливо звучит тема революции. Все образы связаны с противопоставлением нового мира и мира старого, которому больше нет места на земле.

Композиция

Поэма «Двенадцать» содержит в себе 12 глав. Композиционно произведение имеет экспозицию, завязку, развитие действия, развязку и эпилог. С помощью экспозиции читатель помещается в атмосферу революционного времени. Во второй главе, являющейся завязкой, читатели знакомятся с основными героями поэмы, судьбы которых узнаются в следующих главах. Кульминацией является шестая глава, в которой происходит убийство Катьки.

Особенность композиции «Двенадцати» заключается в её зеркальности. Идёт перекличка по главам как сюжетно, так и образно.

Жанр

Сам А. А. Блок кратко определяет свое произведение как поэму. Однако в нём есть признаки и других жанров, что помогает раскрыть авторский замысел: подчеркивается стихийность событий, их хаотичность, противоречия революции. В поэме «Двенадцать» наблюдаются жанры романсов, песен, маршей, декламаций, частушек, лозунгов, молитв. Сочетание религиозных, народных и революционных жанров позволяет говорить о том, что жанровое своеобразие заключается в стилистическом приёме оксюморон.

Направление

Анализ поэмы «Двенадцать» невозможен без понимания такого литературного направления, как символизм. В произведении А. А. Блока ярко отразились основные черты данного направления: использование большого количества образов-символов, олицетворяющих как революцию в целом (метель, ветер, вьюга, ураган), так и новый мир (красноармейцы, плакаты) со старым миром (буржуи, «пес паршивый»). Прослеживаются в поэме и черты реалистического направления, так как автор изображает события исторического характера.

Тест по поэме

Доска почёта

Чтобы попасть сюда – пройдите тест.

  • Регина Чистова

    7/10

  • Игорь Самойлов

    8/10

  • Amina Mastonova

    10/10

  • Милана Райкова

    7/10

  • Елена Евстигнеева

    10/10

  • Ангелина Бондаренко

    10/10

  • Мария Мандрикова

    10/10

  • Олеся Караваева

    8/10

  • Саада Селимова

    10/10

  • Екатерина Курганская

    9/10

Рейтинг анализа

4.4

Средняя оценка: 4.4

Всего получено оценок: 821.


А какую оценку поставите вы?

Стихотворение Набокова о Супермене — в переводе ученого, который его обнаружил

Литературовед Андрей Бабиков рассказывает о найденном им стихотворении Владимира Набокова, написанном от лица Супермена, — и представляет свой перевод этого текста. Это первый перевод, публикуемый с разрешения Nabokov Literary Foundation.

Андрей Бабиков

Поэт, переводчик, автор книги «Прочтение Набокова»

В июне 1942 года Владимир Набоков, тогда еще неизвестный американской публике писатель, всего два года проживший в США, сочинил длинное стихотворение «The Man of To-Morrow’s Lament», буквально — «Сетованье человека будущего». Человек из стали или Человек будущего — официальные названия героя комиксов Супермена, ставшего необыкновенно популярным в Америке к началу 40-х годов. Стихотворение написано от имени влюбленного Супермена, вынужденного обуздывать свое могучее желание, поскольку Лоис Лейн едва ли вынесет «взрыв его страсти».

Русский читатель может вспомнить только того Супермена у Набокова, которого упоминает Гумберт Гумберт в стихах, обращенных к сбежавшей от него Лолите:

Кто твой герой, Долорес Гейз?
Супермен в голубой пелерине?

«Супермен» же 1942 года до сих пор никому не был известен.

Журнал «Нью-Йоркер», в который Набоков оптимистично послал свое новое произведение, отказался его печатать из‑за его сложного и рискованного содержания. Отказ привел к тому, что первое, по-видимому, в истории стихотворение о Супермене так и не было опубликовано при жизни автора. Рукопись его многие годы считалась утерянной.

Мне удалось отыскать машинописную копию «Супермена» с набоковскими правками в архиве американского критика и писателя Эдмунда Уилсона, близкого друга Набокова в 1940–1960-х годах. Несколько месяцев спустя, изучая обстоятельства создания этого неожиданного шедевра, я установил и его непосредственный источник — майский выпуск 1942 года комиксов о Супермене, которым увлекался восьмилетний сын Набокова Дмитрий. Набокова вдохновила сцена на обложке с гуляющими в парке Кларком Кентом и Лоис Лейн, причем приведенные там же слова подруги Супермена («Ах, Кларк… Разве он не чудесен!?!») Набоков повторил слово в слово в конце своего стихотворения.

Комикс о Супермене, выпуск № 16. 1942

Мой русский подстрочный перевод набоковского «Супермена» с большой статьей, посвященной удивительной находке, должен был выйти в новом выпуске великолепного альманаха Ивана Толстого «Connaisseur» в январе этого года, до английской публикации. К моему большому сожалению, этого не произошло, издание отложено до осени.

Рифмованный перевод сложных, наполненных до краев набоковских стихов — всегда «плач об утерянных сокровищах». Памятуя об этом и о том, что сам Набоков предпочитал бедный, но честный дословный перевод стихов, без рифм, а порой и без соблюдения метрики, я подготовил свой перевод «Супермена» именно в таком скромном полупрозаическом виде. Однако еще на ранних стадиях работы над своей статьей о Супермене я взял несколько аккордов на пробу, после чего решил все же доиграть эту мелодию до конца.

В русском переводе необыкновенно трудно выдержать гнетуще-монотонный строй оригинала. Трудно сохранить политические (в самый разгар Второй мировой войны Набоков упоминает Берхтесгаден, где находилась резиденция Гитлера) и литературные отсылки в этих стихах. К примеру, слово lament в самом их названии означает не только «горестное стенание» или «причитание», но и «жалобную песнь» — старинный элегический жанр лирико-драматической импровизации в стихах, связанный с похоронами, свадьбами, неурожаем и разными бедствиями.

Слова Супермена о своей скромной человеческой эманации, Кларке Кенте, — a banished trunk («отверженное тулово») отсылают к первому акту шекспировской трагедии, в которой король Лир изгоняет графа Кента, предостерегая его: «если на десятый день/Твое отверженное тулово заметят в наших владениях,/В тот же миг тебя ждет смерть».

Или другое место, в котором набоковский Супермен представляет себе игры своего чудовищного ребенка и которое так напоминает историю о гигантских детях в «Пище богов» Г.Уэллса: «Дешевые газетки сообщали своим читателям о подвигах трех сыновей Коссара: эти необыкновенные мальчики поднимают тяжелые пушки! Бросают на сотни ярдов громадные куски железа! Прыгают в длину на двести футов! Говорили, что они копают глубокий колодец, глубже всех колодцев и шахт на свете <…> Ходкие журналы уверяли, что эти дети сровняют горы с землей, перекинут мосты через моря и изроют туннелями вдоль и поперек весь шар земной. <…> Они все еще были детьми, медленно растущими детьми нового племени. Их исполинская сила увеличивалась день ото дня <…>»

Владимир и Вера Набоковы с сыном Дмитрием. 1930-е

© Topfoto/FOTODOM

Саму идею написать стихи от имени Супермена Набоков мог почерпнуть в том же майском выпуске комиксов. Находясь с Лоис в типографии, Кент требует печатать сенсационный материал, и его речь комичным образом становится подозрительно ритмичной: «We’ve heard your warnings, here’s the answer: we’ll print that story despite you, mister!» («Нам ваши опасения известны, и вот ответ: сюжет мы этот тиснем, — хотите, мистер, вы того иль нет!»), на что Лоис немедленно обращает внимание: «Why, Clark — you’re a poet!» («Ну и ну, Кларк, да ты поэт!»).

Владимир Набоков

Жалобная песнь Супермена

Перевод Андрея Бабикова

Я вынужден носить очки, иначе
состав ее для суперглаз прозрачен —
желудок, легкие рисуются извне,
как каракатицы, дрожащие на дне,
между костей. Изгой я в этом мире —
«отверженное тело» (тезка в «Лире»),
но и трико надев, кляну судьбу,
свой торс могучий, мышцы, прядь на лбу
иссиня-черную, поскольку мне положен
губительный предел… Теперь изложим.
Нет, речь не о суровых пунктах пакта
меж двух миров, Фантазии и Факта,
мешающего мне, будь он неладен,
наведаться, к примеру, в Берхтесгаден,
и не о миссии моей, но хуже, да, —
несоответствие, трагедия, беда.

Я полон соков, силы небывалой,
и я влюблен, как всякий крепкий малый,
и эту мощь я обуздать обязан,
поскольку брачной ночи предуказан
один исход — сгубив свою жену,
землетрясеньем я отель смету,
ряд пальм, электростанцию, шоссе,
армейских тягачей пять-шесть иль все.

Пусть даже страсти взрыв она снесет,
что за детей союз наш принесет?
Что за чудовище, свалив хирурга с ног,
в оцепеневший выйдет городок?
Двух лет всего, разнес бы наш малыш
полдома; год спустя — сигал бы с крыш;
обследовал кипящий горн лет в пять,
в колодец стал бы, жив-здоров, нырять;
лет в семь его игрушка — паровоз
со станции; он в девять бы подрос
и всех моих врагов пустил на волю,
тогда схвачусь я с сорванцом — и взвою.

Вот почему, где б в красной епанче,
в рейтузах синих, на златом луче,
я ни летал, преследуя громил,
я холоден — и мрачно Кент набил
бак мусорный: обычная замена —
пиджак берет, плащ прячет Супермена;
когда ж она вздыхает где‑то в парке,
мой монумент завидев тошно-яркий:
«Ну разве он не диво, Кларк!?!» — молчу,
обычным парнем я лишь быть хочу.

Published by permission of The Wylie Agency, LLC
Copyright © 2021 by The Vladimir Nabokov Literary Foundation
All rights reserved.
© А.А.Бабиков, перевод на русский язык, 2021

Song of Myself, 12 Уолта Уитмена – Стихи

  1 

Подумать о времени - обо всей этой ретроспективе!
Думать о сегодняшнем дне, а века продолжались впредь!
   
Догадывались ли вы, что сами не стали бы продолжать?
Вы боялись этих земляных жуков?
Вы боялись, что будущее будет для вас ничем?
   
Сегодня ничего? Разве безначальное прошлое - ничто?
Если будущее - ничто, они точно так же ничто.
   
Подумать только, что солнце взошло на востоке! что мужчины и женщины
были гибкими, настоящими, живыми! что все было живо!
Думать, что мы с тобой не видели, не чувствовали, не думали и не выносили наших
часть!
Думать, что мы сейчас здесь, и несем свою часть!
   
  2 

Не проходит ни дня - ни минуты, ни секунды, без
снаряжение!
Не проходит ни дня, ни минуты, ни секунды без трупа!
   
Проходят скучные ночи и скучные дни,
Боль от лежания в постели проходит,
Врач, после долгого откладывания, дает тихое и страшное
ищи ответ,
Дети приходят поспешно и плачут, а братья и сестры
посланы за,
На полке стоят неиспользованные лекарства - (запах камфоры
давно заполонили комнаты,)
Верная рука живых не покидает руки умирающих,
Подергивающиеся губы слегка прижимаются ко лбу умирающего,
Дыхание прекращается, и пульс сердца утихает,
Труп тянется на кровати, и живые смотрят на него,
Это ощутимо, как и живые.Живые смотрят на труп зрением,
Но без зрения задерживается другая жизнь и любопытно выглядит
на трупе.
   
  3 

Думать мысль о Смерти, слившуюся с мыслью о материалах!
Думать, что реки потекут, и выпадет снег, и созреют плоды,
и действовать на других так же, как на нас сейчас, но не действовать на нас!
Подумать обо всех этих чудесах города и страны, а другие
большой интерес к ним - а мы им не интересуемся!
   
Подумать только, с каким рвением мы строим свои дома!
Думать, что другие будут так же нетерпеливы, а мы совершенно равнодушны!
   
(Я вижу, как один строит дом, который служит ему несколько лет или семьдесят
или восемьдесят лет самое большее,
Я вижу, как один строит дом, который служит ему дольше этого.)
   
Медленные и черные линии ползут по всей земле - они никогда не
прекратились - они погребальные линии,
Тот, кто был президентом, был похоронен, и тот, кто сейчас является президентом, должен
обязательно похоронить.
   
  4 

Воспоминание о пошлой судьбе,
Частый образец жизни и смерти рабочих,
Каждый по роду своему:
Холодный набег волн у пристани - шикарно и ледяной в реке,
полузамерзшая грязь на улицах, серое, унылое небо над головой,
короткий, последний день двенадцатого месяца,
Катафалк и сцены - другие машины уступают место - похороны
старого бродвейского кучера, кортеж в основном водители.Устойчивая рысь к кладбищу, должным образом гремит колокол смерти, ворота
пройден, новая могила остановлена, живое горит,
катафалк открывается,
Гроб передают, опускают и ставят, кнут кладут на
гроб, земля быстро перекопана,
Курган наверху заложен лопатами - тишина,
Минута - никто не двигается и не говорит - готово,
Он прилично отстранен - ​​есть ли что-нибудь еще?
   
Он был молодцом, с развязным ртом, вспыльчивым, неплохим,
способный сыграть свою роль, остроумный, чувствительный к пренебрежению, готовый с
жизнь или смерть для друга, любил женщин, играл, ел сытно,
пил сытно, знал, что значит быть флешом, упал духом
к последнему, заболел, получил пожертвование, умер, постарел
сорок один год - и это были его похороны.Большой палец вытянут, палец поднят, фартук, накидка, перчатки, ремешок, влажная погода
одежда, кнут тщательно подобран, босс, корректировщик, стартер, хозяин,
кто-то бездельничает на вас, вы бездельничаете на ком-то, вперед, человек раньше
и человек позади, хороший рабочий день, плохой рабочий день, домашнее животное, среднее
инвентарь, первый, последний, сдача в ночное время;
Подумать только, что это так много для других водителей - и
он там не интересуется ими!
   
  5 

Рынки, правительство, заработная плата рабочих - подумать, что
счет они через наши ночи и дни!
Думать, что другие рабочие сделают такой же хороший учет
их - и все же мы мало или совсем не ведем счета!
   
Вульгарное и утонченное - то, что вы называете грехом, и то, что вы называете
Боже - подумать, какая разница!
Думать, что разница по-прежнему будет сохраняться для других, но мы находимся за гранью
различия.Подумать только, сколько в этом удовольствия!
Вам нравится смотреть на небо? Вам нравятся стихи?
Вам нравится в городе? или занимается бизнесом? или планируя
выдвижение и выборы? или с женой и семьей?
Или с мамой и сестрами? или в женской работе по дому? или красивый
материнские заботы?
- Они также текут к другим - мы с тобой текем вперед,
Но в свое время мы с вами будем меньше интересоваться ими.
   
Ваша ферма, прибыль, урожай - подумать, как вы увлечены!
Подумать только, будут фермы, прибыль, урожай - но для вас
какой толк?
   
  6 

Что будет, будет хорошо - ибо то, что есть, хорошо,
Проявлять интерес - хорошо, а не проявлять интереса - хорошо.Небо остается прекрасным,
Удовольствие мужчины с женщиной никогда не должно быть насыщенным, ни удовольствие
женщин с мужчинами, ни удовольствия от стихов,
Домашние радости, ежедневная работа по дому или бизнесу, строительство
дома - это не фантазии - они имеют вес, форму,
место нахождения;
Фермы, прибыль, урожай, рынки, заработная плата, правительство - это все.
фантазмы
Разница между грехом и добром - не заблуждение,
Земля - ​​это не эхо - человек и его жизнь, и все сущее
его жизнь, хорошо продуманы.Вас не бросают на ветер - вы собираетесь обязательно и безопасно
вокруг себя;
Сам! Сам! Себя во веки веков!
   
  7 

То, что вы родились от матери и
отец - это идентифицировать вас;
Это не значит, что вы должны быть в нерешительности, а в том, что вам нужно определиться;
Что-то давно готовящееся и бесформенное пришло и сформировалось в тебе,
Отныне вы в безопасности, что бы ни случилось.
   
Нити, которые были прядены, собраны, уток пересекает основу,
модель носит систематический характер.Подготовка была оправдана,
Оркестр достаточно настроил свои инструменты -
дубинка подала сигнал.
   
Гость, который приезжал - он ждал долго, по причинам - он
сейчас размещен,
Он один из тех, кто красив и счастлив - он один из
достаточно тех, на кого смотреть и с кем быть.
   
От закона прошлого не уйти,
От закона настоящего и будущего не уйти,
От закона живых не уйти - он вечен,
Закон продвижения и трансформации нельзя избежать,
Закон героев и добродетелей не ускользнет,
Закон пьяниц, доносчиков, подлых людей - ни на йоту.
можно избежать. 8 

Медленно движущиеся и черные линии беспрерывно идут по земле,
Северянин идет везут, южанин уносит, и они
Атлантическая сторона, и они на Тихом океане, и они между ними, и все
через страну Миссисипи и по всей земле.
   
Великие мастера и космос в порядке - герои и
добрые дела хорошо,
И известные вожди и изобретатели, и богатые собственники, и благочестивые, и
различить, может быть хорошо,
Но есть еще один отчет - есть строгий учет
из всех.Бесконечные орды невежественных и нечестивых - не ничто,
Варвары Африки и Азии не ничто,
Простые люди Европы - не ничто - американцы
аборигены не ничто,
Зараженные в больнице для иммигрантов - это не ничто.
убийца или подлый человек - это не ничто,
Бесконечные смены мелких людей - это не что иное, как
они идут,
Самая низкая проститутка - это не ничто, насмешница над религией
это не что иное, как он идет.
   
  9 

Во всем этом
Я мечтал, чтобы нас не так сильно изменили, ни закон
из нас изменились,
Я мечтал, что герои и добрые дела будут в настоящем
и прошлый закон,
И убийцы, пьяницы, лжецы будут в настоящем
и прошлый закон,
Ибо я мечтал, что закона, по которому они сейчас, достаточно.В противном случае все превратилось бы в пепел навоза,
Если личинки и крысы прикончили нас, то Аларум! ибо мы преданы!
Тогда действительно подозрение на смерть.
   
Вы подозреваете смерть? Если бы я заподозрил смерть, я бы умер
Теперь,
Как вы думаете, я мог бы приятно и хорошо подходить к
уничтожение?
   
  10 

Приятно и хорошо иду,
Куда я пойду, я не могу определить, но знаю, что это хорошо,
Вся вселенная показывает, что это хорошо,
Прошлое и настоящее указывают на то, что это хорошо.Как прекрасны и совершенны животные!
Как совершенна земля и мельчайшие вещи на ней!
   
То, что называется хорошим, идеально, а то, что называется плохим, просто
как идеально,
Овощи и минералы идеальны, а невесомые
жидкости идеальны;
Медленно и верно они перешли к этому, и медленно и верно
они еще проходят.
   
  11 

Клянусь, теперь я думаю, что все без исключения
вечная душа!
У деревьев есть корни! морские водоросли есть!
животные!
   
Клянусь, я думаю, что нет ничего, кроме бессмертия!
Что для него изысканная схема, а туманный поплавок
для этого, и связь для этого;
И вся подготовка к этому! и тож за это! и жизнь
и материалы все вместе для этого! 

Сонет Шекспира 12: Когда я считаю…

«Сонет 12 » – один из 154 сонетов, которые Шекспир написал за свою жизнь. Это часть продолжительной последовательности сонетов «Прекрасная юность», которая длится от первого до первого сонета 126. Эти 126 сонетов разделены на небольшие последовательности. Это конкретное стихотворение входит в группу, известную как «Сонеты о потомстве». Он адресован «Прекрасной молодежи», которая является предполагаемым слушателем и героем подавляющего большинства сонетов Шекспира. В сонетах с первого по семнадцатый он поощряется иметь детей.

Когда я считаю часы, которые показывают время,
И вижу, как храбрый день погружается в ужасную ночь;
Когда я смотрю на фиалку после расцвета,
И кудри соболя, все посеребренные белым;
Когда высокие деревья я вижу без листвы,
Которые когда-то от жары покрывали стадо,
И летняя зелень вся опоясывалась снопами,
Несла на гробу с белой щетинистой бородой,
Тогда о твоей красоте сомневаюсь. ,
Что ты должен уйти в пустую трату времени,
Так как сладости и красоты сами покидают
И умирают так же быстро, как видят, как растут другие;
И ничто не может защитить косу Времени.
Спасти породу, чтобы выдержать его, когда он заберет тебя отсюда.

Сонет 12 Уильяма Шекспира

Сводка

«Сонет 12» Уильяма Шекспира использует серию образов и метафор, чтобы описать разрушительное действие времени, с которым придется столкнуться Прекрасной Молодежи.

Спикер просматривает образы умирающих деревьев, цветов, стариков и заходящего солнца, чтобы донести свою точку зрения до Справедливой Молодежи. Стареть и умирать – это ужасно, и он пытается помочь молодому человеку подкисить его. Как для него самого, так и для всего мира.Единственный способ быть уверенным в том, что его молодость будет длиться вечно, – это если у него будет ребенок.

Структура

«Сонет 12» Уильяма Шекспира – традиционный четырнадцатистрочный поэтический сонет. Поэма построена в форме, которая стала синонимом имени поэта. Он состоит из трех четверостиший, или наборов из четырех строк, и одного заключительного куплета, или набора из двух рифмующихся строк. Стихотворение следует последовательной схеме рифмы, которая соответствует образцу ABAB CDCD EFEF GG, и написано ямбическим пентаметром.Это означает, что каждая линия содержит пять наборов по два удара, известных как метрические ноги. Первый безударный, второй – подчеркнутый. Звучит что-то вроде да-ДУМ, да-ДУМ.

Как это часто бывает в стихотворениях Шекспира, последние две строки представляют собой рифмованную пару, известную как двустишие. Они часто приносят с собой поворот или вольту в стихотворении. Иногда их используют, чтобы ответить на вопрос, заданный в предыдущих двенадцати строках, изменить точку зрения или даже сменить говорящего. В этом случае из 12 сонета, сомневаясь в красоте Юности.

Поэтические приемы

Шекспир использует несколько поэтических приемов в «Сонет 12». Сюда входят, помимо прочего, аллитерация, образы и метафоры. Образность – одна из самых важных техник в этом стихотворении. Это относится к элементам стихотворения, которые затрагивают чувства читателя. Традиционно слово «изображение» относится к визуальным объектам, вещам, которые читатель может представить себе увиденным, но образы – это гораздо больше. Это то, что можно ощутить своими пятью чувствами.Например, изображение темных волос, становящихся седыми и белыми, или старика, несущего его на погребальных носилках.

Аллитерация возникает, когда слова используются последовательно или, по крайней мере, появляются близко друг к другу и начинаются с одного и того же звука. Например, «говорит» и «время» в первой строке и «прошедшее простое число» в третьей.

Метафора – это сравнение двух непохожих друг на друга вещей, в котором не используются слова «подобное» или «как», также присутствующих в тексте. Используя эту технику, поэт говорит, что одно есть другое, они не просто похожи.Первые восемь строк этого стихотворения представляют собой сравнение между постепенным старением молодежи и общим жизненным циклом в большом мире.

Детальный анализ

Строки 1-4

Когда я считаю часы, которые показывают время,

И вижу, как храбрый день погружается в ужасную ночь;

Когда я смотрю на фиалку после расцвета,

И соболиные кудри все посеребренные белым;

В первом катрене «Сонет 12», оратор начинает с первой из серии метафор, сравнивающих красоту Прекрасной Молодежи с чем-то естественным и возвышенным, но также временным.Оратор думает о том, как день сменяется ночью, о поседении черных волос и увядании цветов. Он представляет себе фиалки «прошедшего прайма» (хороший пример аллитерации) и видит морщинистую кожу прекрасного юноши, его тело распускается и все забывают о нем. День, который когда-то был «храбрым», становится «отвратительным», а «соболиные» черные кудри становятся серебристыми и белыми. Ничто из этого не является предпочтительным.

Строки 5-8

Когда высокие деревья я вижу без листвы,

Которые когда-то от жары покрывали стадо,

И летняя зелень вся опоясана снопами

Несется на носилках с белой щетинистой бородой;

В следующих четырех строках «Сонет 12» оратор продолжает серию метафор, используемых для описания Прекрасной Молодежи в будущем.Он думает о деревьях, которые сейчас находятся в расцвете сил, «лишенные листьев». Оратор также представляет, что стада внизу застряли на жаре из-за потери этой тени.

Лето будет лишено своей красоты и ценности, как урожай связывают и отправляют снопами в сарай. Последнее изображение в этом катрене – это старик, которого несут на носилках к могиле. Ни один из этих образов не поднимает настроение и не предназначен для этого. Спикер надеется шокировать Справедливого Молодежи, заставив серьезно задуматься о своем будущем.

Строки 9-14

Тогда я сомневаюсь в твоей красоте,

Что ты должен уйти в пустую трату времени,

Раз уж сладости и красотки сами покидают

И умирают так быстро, как видят, как растут другие,

И ничего не выиграет Коса времени может защитить тебя.

В третьем и последнем катрене «Сонет 12» говорящий наконец доходит до прямого обращения к молодежи.Когда он видит все, что перечислено в последних восьми строках, он ставит под сомнение красоту юноши. Он знает, что это не может длиться вечно. Ему также придется иметь дело с «пустой тратой времени».

К сожалению, все милые и красивые создания со временем теряются. Они действительно «покидают себя». Следуя за ними, растут другие.

Куплет, завершающий стихотворение, отражает основную мысль оратора о том, что молодежь ничего не может сделать, кроме как иметь детей, чтобы бороться со временем.Продолжать жизнь через другую – единственный способ обрести бессмертие и перехитрить время.

Связанные

9/12 Джим Ерман – 9/12 Поэма

11.09.2001
день, наполненный горем, наполненный гневом … наполненный сожалением
11.09.2001
День, который многие из нас когда-либо забудут …

Ибо тот момент, когда наш мир потерял невинность …
Столько трагедий произошло в тот день …
И мы знали, какую душевную боль мы все чувствуем …
Ни наши слезы… ни время… не могли смыть.

Но так же ужасно, как 11 сентября было для всех нас
Есть тема, в которую я хотел бы углубиться …
Это не то, что в тот день омрачало красоту…
Это то, что случилось… начало 9/12

9/12 мы объединились как одна страна …
Одна страна для всеобщего обозрения….
Ни разделений, ни разногласий, ни дисгармонии …
единый народ… объединившийся трагедией.

Но так же ужасно, как 11 сентября было для всех нас.

Подробнее

9/12 напомнил нам, насколько хрупка жизнь
Как капризна и непостоянна Судьба …
Мы в очередной раз узнали, что жизнь слишком коротка
И у нас нет времени ненавидеть, презирать… или ненавидеть.

Прошло 16 лет с тех пор, как пали башни
День катастрофический и злодейский …
Но когда я смотрю на нашу страну сегодня
Интересно, забыты ли некоторые из его уроков…

Мы позволили ненависти окунуться в нашу страну
Мы приносим трагедии в том, что мы делаем и что говорим
Мы разделены и допускаем эту ненависть
Чтобы затмить все наши прекрасные дни…

Надеюсь, мы вернем единство и любовь
Надеюсь, ненависть, когда-нибудь мы сможем положить в полку…
Возможно, как и 16 лет назад
Мы можем начать снова… сегодня… 12 сентября.

9/12 напомнило нам, насколько хрупка жизнь

Подробнее

12 стихотворений из оперы Холзи «Я бы оставил меня, если бы я мог», которые стали песнями

  • Во вторник Холзи выпустила свой дебютный сборник стихов «Я бы оставил себя, если бы смог».
  • Несколько стихотворений содержат строки, которые позже станут текстами песен Холзи.
  • «Ты был первым», например, содержит точные фразы, которые снова появляются в «Интерлюдии Аланис» («Мягкая кожа, мягкие глаза / Весь этот красивый смех и красивые бедра»).
  • Два стихотворения носят те же названия, что и песни, которыми они стали: “Forever … Is a Long Time” – это расширенная версия пятого трека “Manic”, а “Devil in Me” стала пре-припевом к песне. предпоследний трек из “Hopeless Fountain Kingdom”.«
  • Посетите домашнюю страницу Insider, чтобы узнать больше.
Идет загрузка.

Холзи выпустила свой дебютный сборник стихов «Я бы оставил меня, если бы смог», во вторник – и, как и было обещано, поклонники могут увидеть на его страницах намеки на ее музыку.

Певица, номинированная на «Грэмми», известна своей откровенностью и исповедальностью в написании песен, а несколько стихотворений содержат строки, которые позже станут текстами.

«Часто, когда я сажусь писать, я делаю именно это – сажусь писать, не обязательно писать песню или стихотворение», – ранее рассказывала Хэлси Insider.

«Некоторые стихи остаются стихами, но некоторые заканчиваются песнями сразу или даже спустя годы. Поклонники смогут увидеть, как я начал писать несколько песен или как изменил некоторые из первоначальной идеи в моем сборнике стихов.«

Ниже, Insider каталогизировал 12 различных стихотворений, которые вдохновили лирические концепции или непосредственно трансформировались в песни в дискографии Холзи.

«Домохозяйка»

«Домохозяйка» – лишь четвертое стихотворение в сборнике, включая «Введение». Тематически он исследует перформативную природу поддержания опрятного, «блестящего» дома и покупки дорогих предметов роскоши, таких как персидский ковер и «новый паровой душ».

В предпоследней строфе Холзи пишет: «Наслаждайтесь тишиной / на своей кухне. / поливал все эти растения / сделан из пластика / и ты думаешь, что они вырастут ».

Эти строки перекликаются с« Forever … (Is a Long Time) », пятым треком на« Manic »(« Я провел долго поливал растение из пластика / И проклял землю за то, что она зеленеет »).

«Ты был первым»

В этом стихотворении Холзи, кажется, исследует свою собственную бисексуальность, сопоставляя, как ей легко «очаровать мужчину», с тем, как ей нервничает близость с женщиной – особенно в общество, которое учит женщин жаждать мужского внимания и бороться за него.

«Думаю, мне было проще / раскалывать мужчин по швам / По крайней мере, это то, что я узнала из журналов», – пишет она.

Предпоследняя строфа стала почти дословным припевом в «Интерлюдии Аланис». 11-й трек на “Manic”, дуэте с Аланис Мориссетт, рисует влечение Холзи к женщинам в гораздо более уверенном свете.

«Все это / мягкая кожа, мягкие глаза / Все это / Красивый смех и красивые бедра / Всегда не давал мне уснуть по ночам / По правде говоря, я был в ужасе», – пишет Холзи в «Вы были первыми».«

Помимо некоторых незначительных изменений, самым большим изменением стала последняя строка строфы, которая стала: «Но я не могу изменить свой аппетит».

‘Битвы’

Это относительно короткое стихотворение не содержит точных текстов, но концептуально оно почти идентично первым двум строкам из «Killing Boys».

«Сражения» гласит: «Прикусил мой язык до крови / плакал из-за того, что мне не нужно. / Моя мать сказала мне / выбирай свои битвы с умом / но ты рассердил меня / на мир / поэтому я выбрал их все.

В 12-м треке на “Manic”, поет Холзи: “Сказал мне выбрать свои битвы и выбирать их мудро / Но я хочу выбрать их все, и я не хочу решать / Больше, не больше, больше. “

Стихотворение и песня также похожи тематически: оба описывают праведный женский гнев, и в частности гнев, который коренится в чувстве обиды со стороны одного конкретного человека.

‘Стокгольмский синдром, часть.I ‘

Холзи ранее рассказывала, что «Clementine», ее второй сингл с «Manic», изначально начиналась как «небольшое стихотворение о синяке под глазом, которое я написал в прошлом году».

Теперь мы знаем, что рассматриваемое стихотворение называется «Стокгольмский синдром, часть I.»

Четвертая строфа в стихотворении была адаптирована, чтобы соответствовать третьему куплету песни: «Я помню / нежную паутину. / Все фиолетовые, / желтые, / синие. / Кажется, с одним открытым глазом / все, что я вижу, – это ты. ”

Этот образ, как он появляется в «Клементине», представлен более разговорным: «Мое лицо полно паутины, все нежное, желтое, синее / И все еще с одним открытым глазом, ну, все, что я вижу, это ты.«

‘Wish You the Best’

« Wish You the Best »- это как более длинная и проработанная версия« I’m Not Mad », одного из роскошных треков из« Manic ».

Первая строчка в припев перекликается с названием стихотворения: «И, честно говоря, я все еще желаю вам только самого лучшего».

В стихотворении Холзи пишет: «Я не надеюсь, что ты умрешь; / просто доживешь до 75 лет / И ты проводишь каждое мгновение бодрствования / Желаю, чтобы ты чувствовал себя живым.”

В песне она поет:” Я даже не надеюсь, что ты умрешь в эти дни / Я надеюсь, что ты доживешь до 85 в эти дни / Сожалею, что ты когда-либо солгал в эти дни / Я надеюсь, что это пожирает тебя живьем в эти дни “.

Куплет стихотворения «Надеюсь, у тебя болят колени / и твоя спина» перевернут в песне: «Надеюсь, у тебя болит спина и болят колени».

Наконец, памятная лирика о брате ее бывшего любовника тоже здесь («Я надеюсь, что твой младший брат окажется не таким, как ты / я надеюсь, что тебе больнее, чем мне»), но в слегка удлиненной форме: «Я надеюсь, твой брат не будет похож на тебя./ Надеюсь, пройдет еще год / и тебе будет больнее, чем мне ».

‘Есть где-нибудь еще?’

У этого стихотворения нет лирических реплик, но его можно прочитать как продолжение «Где-то там».

Первый трек дебютного EP Холзи “Room 93” – это любимая фанатами электро-поп-песня, описывающая интимную встречу пары в отеле.

“Где-нибудь еще?” описывает воссоединение с бывшим возлюбленным, возможно, с тем же человеком из песни. Стихотворение исследует комфорт бывших знакомых, контрастируя с пространством, которое со временем увеличивается между двумя людьми.

«American Woman»

«American Woman» на самом деле содержит отдельные отголоски двух песен разных эпох.

Первые три строки стихотворения («Моя незащищенность / причиняет мне боль / все эти мальчики собираются флиртовать со мной»), кажется, предшествуют тексту «3 часа ночи», восьмому треку на «Manic» («Моя неуверенность причиняет мне боль / Кто-то, пожалуйста иди и пофлиртуй со мной »).

Но вторая строфа также содержит набор строк, которые снова появляются в “The Prologue”, первом треке второго альбома Холзи “Hopeless Fountain Kingdom”.

Стихотворение гласит: «Думает, что я дитя / Жадной до денег / Гордой страны / Трава зеленая / И всегда солнечно / Руки все в крови / На вкус как мед / Но мы находим это трудно уйти “.

В песне Холзи читает пролог к ​​«Ромео и Джульетте» Шекспира перед тем, как спеть ту же строфу, но с небольшим изменением в последней строке: «Мне трудно уйти.«

‘Guts’

В «Guts» Холзи противопоставляет свою самопровозглашенную «дурную привычку» («Я не думаю, пока не заговорю») с нежеланием рассказывать кому-то о своих чувствах.

Она пишет: «Я держу пистолет, когда сплю / во рту / поэтому я не бьюсь языком / за то, что говорю все эти вещи, / например, как я видела тебя во сне».

Эти строки напоминают куплет из “Wipe Your Tears”, еще одного роскошного трека из “Manic.

Хэлси поет: «Я держу пистолет, когда сплю / У меня во рту, чтобы стрелять / Сбивать все плохое».

«Навсегда … долго»

Это одно из двух стихотворений, которые носят то же название, что и песни, в которые они превратились.

Как Хэлси подтвердила в Твиттере, “Forever … Is a Long Time” – это расширенная версия пятого трека “Manic”, также называемого “Forever”… (Давно.) ».

Большая часть стихотворения дословно повторяется в тексте песни. Но помимо нескольких вырезанных ею строф, Холзи внесла одну особенно интересную редакцию.

Она пишет: «Стройте любовь, созидайте бога, стройте обещания / стройте мозоли, затем стройте провинции / потому что я нашла / кого-то, кто будет строить жизнь, / затем разрушьте ее».

В песне она явно поворачивает это внутренняя вина: «Стройте любовь, созидайте Бога, стройте провинции / Стройте мозоли, нарушайте обещания / Потому что я никогда не смогу удержать совершенную вещь и не разрушить ее.«

«High-Five Kids»

«High-Five Kids» включает в себя множество деталей, которые напоминают «Hopeless Fountain Kingdom», концептуальный альбом, основанный на адаптации База Лурманна 1996 года «Ромео и Джульетта».

В стихотворении Холзи пишет: «Вернемся туда, где все началось, / на этот раз с другим человеком. / Потому что мое нашло свое место / среди фонтанов».

Это может относиться к бывшему парню Холзи, Заку Мерритту.Это мальчик, который «живет за кирпичами», описанный в песне Холзи «Ураган», и он построил настоящий фонтан под названием «королевство безнадежных фонтанов» на остановке Халси-стрит поезда L в Бруклине.

«Дай пять малышей» также заканчивается строфой из трех строк: «Ребенок мертв и ушел / вернулся в / Королевство».

Неясно, когда было написано стихотворение, но, возможно, оно предшествовало и частично вдохновило концепцию «Безнадежного Фонтанного Королевства».

‘Навсегда проклятые в любви наблюдатели’

Название этого стихотворения появляется в “Young God”, 15-м треке на “Badlands” – хотя вы, возможно, не осознавали этого.

Песня начинается с неразборчивого слова вступление, которое на самом деле является записью речи Холзи, но проигранным задом наперед: «Вечно проклятые в любви наблюдатели. Вечно раб деталей “.

‘Devil in Me’

” Devil in Me “стала пре-припевом к предпоследнему треку ее второго альбома.Песня носит то же название, что и стихотворение.

Он гласит: «Я никого не подведу / Если я сегодня буду ползать / Но я все равно подведу всех / Когда я изменился в размере / И я упал / Пытаюсь достичь твоего роста / Но я кричу слишком громко / Если Я говорю то, что думаю “.

Как сказала Холзи Заку Сангу, эта точная строфа о том, что «я, знаете ли, приспосабливаюсь к этому человеку, и понимаю, что я подведу всех вокруг себя… пытаюсь опуститься, пытаясь стать меньше, пытаясь быть такого размера, каким, вероятно, хотел, чтобы я был ».

Почему Уолт Уитмен назвал Америку« величайшим стихотворением »

Обновлено в 16:45 6 июля 2020 года. после убийства действующего президента, который руководил воссоединением разделенной нации, Уолт Уитмен обратился к поэзии.В «О капитан! Мой капитан! » Уитмен прославил Авраама Линкольна как павшего лидера большого американского корабля, который он назвал «судном мрачным и смелым».

Но для Уитмена поэзия была не просто средством выражения политического причитания; это также была политическая сила сама по себе. В своем предисловии к первому изданию Leaves of Grass (1855) , Уитмен заявил о Соединенных Штатах: «Их президенты не будут их общим судьей в такой степени, как их поэты», вторя знаменитому изречению Перси Биши Шелли в 1840-е «Защита поэзии»: «Поэты – непризнанные законодатели мира.Шелли имел в виду роль, которую искусство и культура играют в формировании желаний и воли людей, которые в конечном итоге находят отражение в законе. Но Уитмен пошел еще дальше в своем предисловии. «Американцы всех наций в любое время на земле, вероятно, обладают самой полной поэтической природой», – писал он. «Сами Соединенные Штаты по сути являются величайшим стихотворением». Утверждение Уитмена проистекает из веры в то, что и поэзия, и демократия черпают свою силу в своей способности создавать единое целое из разрозненных частей – идея, которая особенно актуальна в то время, когда Америка ощущает резкое разделение.

Примечательно, что грамматика Уитмена («Соединенные Штаты») сигнализирует о его понимании страны как существительного во множественном числе – не одного единого тела, а союза разрозненных частей. В центре внимания Уитмена был американский эксперимент с демократией и ее способность производить «из многих, одного», даже с такой большой ценой, как Гражданская война и неустойчивая Реконструкция. Таким образом, Уитмен отмечает в своей работе различные типы людей, составляющих общество, а также напряженность, объединяющую людей в разнообразное сообщество.В «Я слышу, как Америка поет» он пишет: *

Я слышу, как поет Америка, слышу разные гимны,
Те из механиков, каждый поет свою, как и должно быть, беспечно и сильно,
Плотник поет свою, как он измеряет свою доску или бревно,
Каменщик поет свою, когда готовится к работе или оставляет работу,
Лодочник поет то, что ему принадлежит в своей лодке, палубник поет на палубе парохода …
Восхитительное пение мать или молодая жена на работе, или девушка, которая шьет или стирает.Свободный стих, который он использует в своих произведениях, отражает недавно натурализованный и доступный поэтический язык. Его всеобъемлющие темы – личность, нация, тело, душа, повседневная жизнь и работа – отражают основные ценности основания Америки. Тогда и сейчас его стихи для всех. Как утверждает Уитмен позже в предисловии к Leaves of Grass :

Гений Соединенных Штатов не является лучшим и не самым лучшим в их исполнительных или законодательных органах, ни в их послах, ни в авторах, ни в колледжах, ни в церквях, ни в салонах, ни даже в них. его газеты или изобретатели… но всегда большинство из простых людей.

В свое первое издание книги Leaves of Grass , опубликованное самостоятельно, Уитмен включил рисунок самого себя, поэта. На нем свободная повседневная одежда рабочего. Он не взъерошенный придворный бард прошлой эпохи и не твидовый и эрудированный оксфордский автор более позднего возраста. (В последующих выпусках Уитмена изображается как более вежливый.) Он утверждает себя, по крайней мере, вначале, как поэт современного мира: грубый, грубый и представитель простого человека.

Уитмен связывает сущность поэзии, то есть единство в разнообразии, с сущностью демократии.

Пророческие слова бывшего вице-губернатора Мэриленда Кэтлин Кеннеди Таунсенд о Уитмене, опубликованные пять лет назад в журнале The Atlantic , вполне могли быть получены из анализа после выборов в этом году:

Сегодняшние политики и эксперты, похоже, забыли безработных в своих бесконечных дебатах о создании богатства, сокращении прироста капитала и высоких корпоративных налогах. Как редко мы слышим о заводском рабочем, подрядчике, строителе, чьи жизни были перевернуты из-за затяжной экономической катастрофы … В большинстве случаев их забывают и игнорируют.

Но Уитмен не забыл бы их … Он знал, что судьба каждого из нас неразрывно связана с судьбой всех.

Представление о том, что судьба каждого из нас связана с судьбой всех, является сущностью демократии и поэзии Уитмена.

Даже ставя на место простого человека, Уитмен видел для поэта особую роль в демократии. В «У голубого берега Онтарио» (впервые опубликованном в 1856 году, но неоднократно пересматривавшемся до его окончательной версии в 1867 году) Уитмен утверждает: «В этих штатах поэт – равноправный человек.«Уравновешенный человек – это тот, кто видит и действует справедливо. Поэт делает это лучше, чем политик, потому что, как говорит Уитмен:

[Поэт] придает каждому объекту или качеству соответствующую пропорцию, ни
ни больше, ни меньше,
Он – судья разнообразного, он – ключ,
Он уравнитель своего возраста и земли,
Он поставляет то, что хочет, он проверяет то, что хочет, искусство,
коммерция, освещение исследование человека, душа, здоровье,
бессмертие, правительство …
Он судит не как судья судит, а как солнце, падающее вокруг беспомощного объекта
,
Поскольку он видит самое дальнее, у него больше всего вера…
Он видит вечность в мужчинах и женщинах, он не видит мужчин и
женщин как сны или точки.

Эта роль, которую Уитмен отводит литературному воображению в формировании стандартов суждения, необходимых для демократии, является «поразительным заявлением», – говорит американский философ и правовед Марта Нуссбаум. В книге «Поэтическое правосудие: литературное воображение и общественная жизнь » Нуссбаум утверждает, что «способность ярко представить, а затем судить о боли другого человека, участвовать в ней, а затем задавать вопросы о ее значении, является мощным способом познания. каковы человеческие факты и обретения мотивации для их изменения.Другими словами, поэзия представляет собой практику того, что требует прочный плюрализм.

Литературное воображение, пишет Нуссбаум, «способствует формированию умственных привычек, ведущих к социальному равенству, поскольку они способствуют разрушению стереотипов, поддерживающих групповую ненависть». Таким образом, хотя расистские взгляды Уитмена на чернокожих, отчасти сформированные плохой наукой того времени, были противоречивыми и временами амбивалентными, его поэтическое видение проложило путь к большей справедливости, преодолев его собственные жесткие ограничения.В «В чужие страны» Уитмен утверждает, что его стихи предлагают миру само определение Америки: «Я слышал, что вы просили кое-что, чтобы доказать эту загадку Нового Света / И определить Америку, ее спортивную демократию, / Следовательно Я посылаю тебе свои стихи, чтобы ты увидел в них то, чего хотел ». «Спортивная демократия» создается не политиками, утверждает Уитмен, а поэзией. Поэтический ум – это ум, настроенный на справедливость.

В своей работе О красоте и справедливости, профессор эстетики из Гарварда Элейн Скарри описывает важность множества точек зрения, аргументов и контраргументов против «политического собрания», задаваясь вопросом, как «можно будет услышать нюансы даже этой дискуссии, если только не Вы также открываете доступ к песням птиц или поэтов? » Основа поэзии – это как раз те связи, которые выковывают между разными элементами, разными голосами и разными точками зрения.Представляя Соединенные Штаты «величайшим стихотворением», Уитмен связывает сущность поэзии, то есть единство в разнообразии, с сущностью демократии. В эпической поэме «Америка» президент – всего лишь одна фигура.


* Ранее в этой статье было неверно указано название стихотворения Уолта Уитмена «Я слышу, как Америка поет».

12 способов написать стихотворение

Допустим, я сейчас сижу с вами в той комнате.Возьмите блокнот и ручку, вашу любимую ручку – ту, которая просто скользит по бумаге. Убедитесь, что у вас есть час или около того, чтобы вы могли не торопиться с каждой подсказкой.

12 способов написать стихотворение

  1. Составьте список из пяти вещей, которые вы сделали сегодня, в порядке их выполнения.
  2. Быстро запишите три цвета.
  3. Запишите мечту. Если вы не можете вспомнить ни одного, придумайте его.
  4. Выделите 15 минут, чтобы написать воспоминание из раннего детства, используя язык, который использует ребенок.
  5. Напишите запретную мысль тому, кто поймет.
  6. Напишите запретную мысль тому, кто не хочет.
  7. Составьте список из пяти ваших любимых «переходных объектов». Выберите один и подробно опишите его.
  8. Запишите три вопроса, которые вы бы задали, как если бы они были последними вопросами, которые вы когда-либо могли бы задать.
  9. Напишите афоризм (например, «Стежок во времени экономит девять»).
  10. Запишите три наклонных рифмы, пары слов, которые имеют одну или две согласные, а не гласные (луна / мое и долгое / вещь – наклонные рифмы).
  11. Напишите три вещи, которые люди говорили вам за последние 48 часов. Цитируйте их как можно точнее.
  12. Напишите последнюю сильную боль, эмоциональную или физическую, которую вы пережили. Если бы боль была животным, что бы это было за животное? Опишите животное.

Советы
  • Используйте один из вопросов в качестве первой строки, каждый из цветов более одного раза, наклонные рифмы и афоризм с одним или двумя измененными словами.
  • Попробуйте использовать любую часть или весь материал так, как вы хотите – строка из вашего сна может хорошо работать сама по себе, или ваше описание животного может лучше описать вашего двоюродного дядю.
  • Пусть стихотворение будет от 20 до 30 строк; пусть каждая строка будет состоять из 10 или более слогов. Думайте о стихотворении как о сне или псалме, который вы придумываете, и не форсируйте его. Пишите в своей речи, позволяя музыке и смыслу говорить через вас.
Ни один человеческий опыт не уникален, но у каждого из нас есть способ соединить язык, который принадлежит только нам.

Начать писать сейчас

Двенадцать песен У. Х. Одена

I. Песнь нищих
«О, чтобы двери были открыты и приглашение с позолоченными краями»
Пообедать с лордом Лобкоком и графом Астмой на платиновых скамьях
С сальто и фейерверками, жареным жареным и поцелуями »

Кричали калека к безмолвной статуе,
Шесть нищих калек.
«И смекалка Гарбо и Клеопатры, чтобы бродить,
В океане перьев со мной, чтобы порыбачить и поиграть,
Все еще весело, когда ************************************************************************************ Шесть нищих калек.
«И стоять на зеленом газоне среди изгибающихся желтых лиц
Зависеть от каштана, соболя, арабских лошадей,
И я с волшебным кристаллом, чтобы предвидеть их места»

Взывали калека к безмолвной статуе,
шесть нищих калек.
«И этот квадрат должен быть палубой, и эти голуби холст для оснастки,
И следовать восхитительному ветру, как тантоновая свинья.
К затененным островам без лихорадки, где большие дыни»

Взывали калека к безмолвной статуе,
Шесть нищих калек.
«И эти лавки превратить в тюльпаны на грядке,
И я костылем, чтобы лупить каждого мертвого торговца
Когда он высовывает из цветка свою лысую и злую голову»

Кричали калека молчаливой статуе,
Шесть нищих калек.
«И дыра на дне небесном, и Петр и Павел.
И каждый самодовольный святой удивлялся, как парашюты, чтобы упасть,
И каждый одноногий нищий, чтобы совсем не иметь ног»

Взывали калека к безмолвной статуе,
Шесть нищих калек.

Весна 1935 года

II.
О угольщик, черный как ночь,
Следуй за своей любовью через бездымный холм;
Ваша лампа погасла, все клетки неподвижны;
Курс для сердца и не промахнись,
Ибо скоро воскресенье минует, и, Кейт, лети не так быстро,
Ибо наступит понедельник, когда никто не может целоваться:
Будь мрамором для его сажи, и для его черного будь белым.

июнь 1935 г.

III.
Пусть хвалит витиеватая музыка,
Флейта и труба,
Покорение красоты твоего лица:
В этой стране плоти и костей,
Откуда взлетели высокие цитадели
Ее имперские стандарты летят,
Да светит жаркое солнце
, сиять на.

О, но у нелюбимых была сила,
Плач и удары,
Всегда: время принесет их час;
Их скрытные дети ходят
Сквозь твою бдительность дыхания
К непростительной Смерти
И мои клятвы нарушаются
Перед его взором.

Февраль 1936 года

IV.
Дорогой, хотя ночь ушла,
Его сон все еще преследует сегодня,
Это привело нас в комнату
Кавернозный, высокий, как
Железнодорожный вокзал,
И толпились в этом мраке
Были кровати, а мы в одном
В одном дальний угол лежал.

Наш шепот не будил часов,
Мы целовались, и я был рад
Всем, что ты делал,
Безразличен к тем
Кто сидел с враждебными глазами
По парам на каждой кровати,
Обнял друг друга за шеи
Инертный и слегка грустный.

Какой скрытый червь вины
Или какое злое сомнение
Я жертва,
Что ты тогда, невозмутимо,
Сделал то, чего я никогда не хотел,
Признался в другой любви;
И я, покорный, почувствовал
Нежелательным и вышел.

Март 1936 г.

V.
Рыба в невозмутимых озерах
Их роящиеся цвета носят,
Лебеди в зимнем воздухе
Белое совершенство имеют,
И большой лев идет
По своей невинной роще;
Лев, рыба и лебедь
Закон, и ушли
Падающая волна Времени.

Мы, пока не кончатся тенистые дни,
Мы должны плакать и петь
Сознательная несправедливость Долга,
Дьявол в часах,
Доброта, которую бережно носят
Для искупления или на удачу;
Мы должны потерять нашу любовь,
На каждого зверя и птицу, которые движутся
Обращаем внимание на зависть.

Вздыхает от глупости, сделанной и сказанной
Скрутите наши узкие дни,
Но я должен благословить, я должен похвалить
То, что ты, мой лебедь, у кого есть
Все дары, которые дала лебедю
Импульсивная природа,
Величие и гордость ,
Прошлой ночью надо прибавить
Твоя добровольная любовь.

Март 1936 г.

VI. Осенняя песня
Теперь листья быстро опадают,
Цветы медсестры не продержатся,
Медсестры в могилы ушли,
Но коляски продолжают катиться.

Шепчущие соседи слева и справа
Увести нас от нашего истинного восторга,
Умелые руки вынуждены заморозить
Покинутый на одиноких коленях.

Близко позади нас на нашем пути,
Сотни мертвых плачут Увы,
Руки подняли, чтобы укорять
В ложных отношениях любви.

Худые в разграбленном лесу,
Тролли ругают еду,
Сова и соловей немые,
И ангел не придет.

Ясный, непостижимый, впереди
Взойди на горы Вместо этого
Из чьих холодных каскадных потоков
Никто не может пить, кроме как во сне.

Март 1936 г.

VII.
Под жалкой ивой,
Любовник, больше не дуться:
Действия мысли должны быстро последовать.
Зачем думает?
Ваша уникальная станция для хандры
Докажет, что вам холодно;
Встаньте и сложите
Ваша карта запустения.

Колокола, звенящие по лугам
От мрачного шпиля
Плата за эти нелюбящие тени
Любовь не требует.
Все живое может любить; почему длиннее
кланяться потере
с руками поперек?
Ударь, и ты победишь.

Гуси стаями над тобой летают.
Их направление знает,
Ледяные ручьи под вами текут,
К их океану иди.
Темно и скучно ваше отвлечение:
Иди тогда, давай,
Больше не оцепенение
К твоему удовольствию.

Март 1936 г.

VIII.
Наконец-то секрет раскрыт, так как он всегда должен быть в конце.
Восхитительная история созрела, чтобы рассказать близкому другу;
Над чайными чашками и в квадрате язык желает;
Тихие воды глубоки, друг мой, без огня не бывает дыма.

За трупом в резервуаре, за призраком на связях,
За танцующей дамой и за безумно пьющим мужчиной
Под взглядом усталости, приступом мигрени и вздохом
Всегда есть другая история , это больше, чем кажется на первый взгляд.

За чистый голос, внезапно поющий, высоко в монастырской стене,
Запах бузины, спортивные гравюры в холле,
Крокет летом, рукопожатие, кашель, поцелуй,
Есть всегда злая тайна, личная причина для этого.

Апрель 1936 г.

IX.
Остановите все часы, отключите телефон,
Не дайте собаке лаять сочной косточкой,
Заставьте пианино замолчать и приглушенным барабаном
Вынесите гроб, пусть придут плакальщицы.

Пусть самолеты кружат со стонами над головой
Рисует в небе сообщение «Он мертв»,
Наденьте креповые банты на белые шеи голубей,
Пусть сотрудники ГАИ будут в черных хлопчатобумажных перчатках.

Он был моим Севером, моим Югом, моим Востоком и Западом,
Моя рабочая неделя и воскресный отдых,
Мой полдень, моя полночь, моя беседа, моя песня;
Я думал, что любовь будет длиться вечно: я ошибался.

Звезды теперь не нужны: тушите каждую;
Собираем луну и разбираем солнце;
Вылейте океан и подметите лес;
Ибо ничто сейчас не может ни к чему хорошему.

Апрель 1936 г.

X.
О летняя долина, где я и мой Джон
гуляли бы вдоль глубокой реки
Пока цветы у наших ног и птицы наверху
так сладко спорили о взаимной любви,
И я оперся на его плечо; «О, Джонни, давай поиграем»:
Но он нахмурился, как гром, и ушел.

О ту пятницу, близкую к Рождеству, как я хорошо помню
Когда мы пошли на благотворительный бал Matinee,
Пол был такой гладкий, а оркестр такой громкий
А Джонни такой красивый, я так гордился;
«Сожми меня крепче, дорогой Джонни, давай танцевать до самого дня»:
Но он нахмурился, как гром, и ушел.

Смогу ли я когда-нибудь забыть в Гранд-Опере
Когда музыка лилась из каждой чудесной звезды?
Бриллианты и жемчуг сверкали сверкающими вниз
Поверх каждого серебряного или золотого шелкового платья;
«О Иоанн, я в раю», – прошептал я, чтобы сказать:
Но он нахмурился, как гром, и ушел.

О, но он был прекрасен, как цветущий сад,
Стройный и высокий, как огромная Эйфелева башня,
Когда на длинной прогулке раздался вальс,
О его глаза и его улыбка, они коснулись моего сердца;
«Выходи за меня замуж, Джонни, я буду любить и подчиняться»:
Но он нахмурился, как гром, и ушел.

О, прошлой ночью мне снился ты, Джонни, мой возлюбленный,
У тебя было солнце на одной руке и луна на другой,
Море было синее, а трава зеленая,
Каждая звезда грохотала по кругу бубен;
Я лежал в яме глубиной десять тысяч миль:
Но ты нахмурился, как гром, и ушел.

Апрель 1937 г.

XI. Roman Wall Blues
Над вереском дует мокрый ветер,
У меня вши в тунике и холод в носу.

Дождь стучит с неба,
Я солдат Стены, не знаю почему.

Туман ползет по твердому серому камню,
Моя девочка в Тунгрии; Я сплю одна.

Авл слоняется у нее дома,
Мне не нравятся его манеры, мне не нравится его лицо.

Писо христианин, он поклоняется рыбе;
Не было бы поцелуев, если бы у него было его желание.

Она дала мне кольцо, но я отрезал его кубиками;
Я хочу свою девушку и хочу свою зарплату.

Когда я ветеран только с одним глазом
Я ничего не буду делать, кроме как смотреть в небо.

Октябрь 1937 г.

XII.
Некоторые говорят, что любовь – это маленький мальчик,
А некоторые говорят, что это птица,
Некоторые говорят, что она делает мир круглым,
А некоторые говорят, что это абсурд,
И когда я спросил человека по соседству,
Кто выглядел так, будто он знал,
Его жена действительно очень рассердилась,
И сказала, что это не годится.

Это похоже на пижаму,
Или на ветчину в трезвеннике?
Его запах напоминает запах ламы,
Или у него есть успокаивающий запах?
Колючая на ощупь, как живая изгородь,
Или мягкая, как пух гагачьего пуха?
Края острые или довольно гладкие?
О, скажи мне правду о любви.

Наши учебники истории упоминают об этом
В загадочных заметках,
Это довольно распространенная тема для
Трансатлантические лодки;
Я нашел предмет, упомянутый в
Отчетах о самоубийствах,
И даже видел, как он нацарапан на
Оборотках железнодорожных гидов.

Воет, как голодный эльзас,
Или бум, как военный оркестр?
Можно ли создать первоклассную имитацию.
На пиле или на Steinway Grand?
Его пение на вечеринках – это бунт?
Он любит только классику?
Он останавливается, когда хочется тишины?
О, скажи мне правду о любви.

Заглянул внутрь беседки;
Его там никогда не было:
Я пробовал Темзу в Мейденхеде,
И бодрящий воздух Брайтона.
Я не знаю, что пел дрозд,
Или что сказал тюльпан;
Но это было не в птичнике,
Или под кроватью.

Может ли он снимать необычные лица?
На качелях обычно тошнит?
Он все время проводит на скачках,
Или возится с веревками?
Есть ли у него собственное мнение о деньгах?
Достаточно ли патриотизма?
Его рассказы ******, но смешные?
О, скажи мне правду о любви.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.